– Примчатся со всех ног, как только получат от меня весточку! Ох, как же они, должно быть, извелись, бедные! Я сегодня же вечером пошлю им письмо с гонцом, сообщу, что ты цела и невредима.
Имоджен подумала о своей весточке… той, которую она послала с бабочкой. Она надеялась, что мама её получила и всё поняла.
Если Марк до сих пор с отцом Перлы, тогда он тоже прочитает послание Бранны. Имоджен живо представила, как он ответит. Она будто наяву увидела, как он входит в дом. Определённо, для Имоджен это добром не кончится. Она даже думать не хотела, что он скажет… он просто отправит её домой, вот и всё.
Но Имоджен не могла допустить, чтобы Марк всё испортил! Только не сейчас, когда она проделала такой путь, когда она точно знала, куда поехала Аннешка.
– Не надо! – воскликнула Имоджен. – Не посылайте никаких писем!
Перла едва заметно покачала головой – предостерегая? Или что?
Бранна перестала возиться у плиты, выпрямилась и в упор посмотрела на Имоджен.
– Уж не знаю, как заведено по вашу сторону гор, но у нас здесь командуют старшие.
– Но… – начала было Имоджен.
Бранна туже затянула фартук.
– И слышать ничего не желаю. Письма я отошлю сегодня же вечером. А теперь живо готовьтесь мыться!
Бранна оттирала детей до скрипа, одного за другим. Имоджен не нравилось, когда ею командуют, но ей очень нравилось ощущение горячей воды на коже.
Чистые волосы Имоджен тоже нравились. И разумеется, ей очень нравилось жевать пирог с красной смородиной, обсыхая в тепле печи. Она никогда в жизни не видела такой печки! Устье у неё было такое большое, что Имоджен могла бы туда залезть целиком.
– Бранна, – спросила она, слизывая крошки пирога с большого пальца. – Ты, случайно, не видела здесь девочку с рыжими волосами?
Бранна покачала головой.
– Не скажу, что мы тут много кого видим. Мы ведь живём в самом конце улицы, в глуши.
Имоджен ещё туже запахнулась в полотенце.
– Думаю, вот это подойдёт, – сказала Бранна, кладя стопку вещей около плиты.
Имоджен осмотрела чулки.
– Чьи они? – спросила она.
– Дочки моей были, – ответила Бранна.
Имоджен подумала, что дочка Бранны, наверное, выросла и уехала из дома. Должно быть, Бранна прочла вопрос на её лице.
– Лютомуж, – объяснила она. – Полгода назад.
– О, – сказала Имоджен и зябко поёжилась, несмотря на жар печи.
Проходя через Нижеземье, она повсюду слышала одни и те же истории: детей похищали из семей, осиротевшие родители пытались забыть об этом и жить дальше. Лютомужи оставляли за собой очень длинную тень.
Имоджен шагнула в юбку, натянула блузу. Бранна застегнула ей пуговицы спереди.
– Одежду можешь оставить себе, – сказала она. – Дочка моя… – Её пальцы неловко возились с верхней пуговицей. – Она уж не вернётся.
Имоджен пристально посмотрела на Бранну. У неё было очень милое лицо – круглое, как яблочко.
– Вы уверены? – тихо спросила она.
– Да, – ответила Бранна. – Вещи чистые, их некому носить.
Но Имоджен спрашивала не про вещи.
Бранна отступила на шаг, чтобы полюбоваться творением своих рук.
– Ну вот, – довольно кивнула она. – Как раз по тебе!
Имоджен чувствовала себя разодетой, как принцесса. Юбка шуршала при ходьбе, чулки кололись, в чистые волосы были вплетены ленты.
– Спасибо, – прошептала она.
Имоджен надеялась, что мама не станет раздавать её вещи – её джинсы, кроссовки и куртку с чудесным пушистым капюшоном. Она старалась не думать о маминых объятиях. После того как Имоджен возвратилась домой из летних приключений, эти объятия стали чуть дольше… и чуть-чуть крепче.
– Я вернусь, – прошептала Имоджен. – Как только спасу Мари.
– Что? – переспросила Бранна.
– Так, ничего, – ответила Имоджен. – Просто говорю сама с собой.
Бранна вычерпывала воду из ванны, ведро за ведром. Она была такая добрая женщина… Пожалуй, кое-что Имоджен могла сделать для неё прямо сейчас.
– Мы собираемся выяснить, куда лютомужи утаскивают детей, – сказала она. – Мы отыщем твою дочь.
Бранна застыла. Её лицо дрогнуло.
– Не говори так.
– Но разве это не хорошая новость? – удивилась Имоджен.
– Лютомужи – это проклятие, – сказала Бранна. – Это наказание за наши грехи. Чем больше ты лжёшь, тем больше детей пропадает. Ты этого хочешь? Ты хочешь, чтобы Перлу похитили? Хочешь, чтобы и тебя унесли? Потому что именно это случится, если ты и дальше будешь сбегать из дома, болтать всякий вздор и бродить по свету одна-одинёшенька.
Имоджен в растерянности покачала головой. Почему взрослые всегда так уверены, что она врёт?
– Мы спасём брата Перлы, – сказала она. – Король Чтибор ничего не хочет делать, но мы…
– Король Чтибор старается, – резко оборвала её Бранна. – Он делает всё, что только может!
Имоджен видела короля Чтибора. Он произвёл на неё впечатление человека, который не думает ни о ком, кроме себя и своих дочерей. Он определённо не старался!
– И потом, – продолжала Бранна, – уж коли все священники, мудрецы и прочие учёные люди не смогли разыскать наших деток, как ты-то сможешь это сделать?
У Имоджен не было ответа. Она просто чувствовала… и всё.
