Серебряная кровь полностью

«Не совсем. Она каким-то образом связала их со светом своей души. Они двигаются не только благодаря пружинам и шестеренкам, но и при помощи ее сознания. – Он восхищенно покачал головой. – Это ее сад, Фина. Только его населяют не люди, а вещи. Она может прикасаться к предметам силой мысли».

Абдо поднялся на ноги и, шагнув к ближайшему пауку, протянул к нему руку, словно тот был ласковым песиком.

– Не надо! – вскрикнула я, в мгновение ока вскочив на ноги. Я сделала всего один шаг, и тут же раздался зловещий щелчок. Я бросилась назад. Из того места, где я стояла всего мгновение назад, вырвалась струя огня.

«Не шевелитесь!» – сердито крикнул Абдо. Он гладил паука. Тот на него не нападал.

За его спиной бесшумно распахнулась заросшая лишайником дверь, и из нее вышла бледная, миниатюрная женщина.

Я угадала с прозвищем. Мерцающая Тень приблизилась к Абдо так плавно, словно летела по воздуху. Она казалась очень худой и какой-то неземной, будто ей удалось найти способ стать прозрачной. Она выглядела довольно молодо, но ее длинные волосы были седыми и настолько тонкими, что развевались вокруг ее головы от малейшего дуновения ветерка. Ее кожу испещряли шелушащиеся пятнышки – отдельные драконьи чешуйки, которые издали напоминали оспины. Платье Мерцающей Тени было грязным и замшелым.

В ее фиалковых глазах светилось любопытство. Она подошла к Абдо еще на один шаг, вытянув вперед руку – точно так же, как он приближался к пауку.

Он обернулся, и они на секунду молча застыли друг перед другом, объятые прозрачным солнечным светом. Абдо протянул ей хлеб, и она взяла его. По лицу женщины проскользнула тень улыбки. Она подала ему вторую руку, и они вместе вошли в ее незатейливое жилище. «Мне понадобится некоторое время, – произнес Абдо где-то через четверть часа. – У нее начинает болеть голова, когда я много говорю. Свет ее души одновременно мощный и хрупкий, словно паутина».

Пока мы ждали Абдо, я вызволила Жоскана (хотя позднее, сообщая о случившемся капитану Мою, он настаивал, что помощь ему не требовалась, и я просто подала ему руку). Прошел час, потом еще один. Я мерила шагами край поляны, где паутины вроде бы не было. Жоскан сходил к нашей охране, чтобы ввести их в курс дела, а потом вернулся обратно.

Наконец Абдо сказал: «Она хочет пойти с нами – ей любопытно. Но вместе с тем она очень робкая. Она не привыкла к обществу людей. Я не хочу ее торопить. Мне нужно остаться здесь на ночь».

Я начала возражать, но он меня перебил: «Здесь я в безопасности. Да и в любом случае вы не можете зайти сюда, чтобы защитить меня или вытащить наружу. Возвращайтесь в Меши и идите в палашо. Обещаю, утром я буду ждать вас тут».

Эта идея мне не понравилась. Солдатам – когда мы вернулись и поделились с ними новостями – она понравилась еще меньше. После длительной дискуссии, мы оставили на краю полянки (там, докуда не дотягивалось охранное поле Мерцающей Тени) отряд из четырех человек под предводительством Нэн и отправились обратно в город к баронету Меши, согласно изначальному плану. Я вызывала Абдо так часто, что он начал на меня сердиться, и была так рассеянна, что не услышала вопрос баронета о состоянии здоровья нашей старой королевы. Жоскан с присущим ему красноречием загладил неловкость, пихнув меня ногой под столом.

На следующее утро меня разбудил голос Абдо: «Сможете принести с собой еще хлеба? Бланш его очень любит, но так и не научилась печь его сама».

Значит, у нее все-таки было имя. Но этой новости было недостаточно, чтобы я перестала злиться на Абдо за то, что он разбудил меня ни свет ни заря.

Тем утром мы принесли ей хлеб, и следующим – тоже. Баронет Меши провел для нас экскурсию по месторождениям серы. Я всю дорогу то и дело вздрагивала от нетерпения. Наконец, на третье утро, Абдо сообщил, что Бланш готова отправиться в путь, если мы найдем ей средство передвижения. Она боялась лошадей.

Лошадей и людей. Я прикусила язык, едва удержавшись от того, чтобы предложить отправить ее в Сегош на спине одного из гигантских пауков.