— Он просто… чертовски упрям… и у него неприятности.
От скуки картежник взял в руки номер сан-францисской газеты, лежавшей на столике отеля Сакраменто. Ему хотелось выглядеть процветающим бизнесменом на отдыхе. Он просрочил время оплаты по счету, и теперь служащие отеля бросали на него подозрительные взгляды. Сегодня, ближе к ночи, он смоется отсюда. Только его и видели.
На этот раз ему не повезло. По правде говоря, ему никогда особенно не везло. Последнее время он выигрывал, только когда жульничал или крапил карты, месяц назад его схватили за руку и избили. С тех пор он побаивался заниматься прямым надувательством. У него в кармане остались последние десять долларов. Надо было срочно сорвать куш. Когда у него будут деньги, удача вновь улыбнется ему. Уж в этом-то он был уверен.
Взгляд его без всякого интереса скользил по газетным заголовкам. Но вдруг… он заметил портрет женщины, и внутри у него екнуло. Похоже, он ее узнал.
Он быстро пробежал заметку, потирая шрам на лице. Неужели это возможно? Лиззи? Он ухлопал годы на поиски этой дряни, обшаривая города и маленькие шахтерские поселения. Он потерял ее след много лет назад и решил, что она умерла. Он еще раз взглянул на портрет. Прошло двадцать лет… но это лицо он не забудет никогда.
Каталина Хилльярд. Причудливое имя. Владелица салуна. Достаточно известная, если ее портрет поместили в газете. Должно быть, денег у нее куры не клюют. Может даже хватить на то, чтобы он забыл свою клятву убить ее. Может быть… Интересно, хватит ли десяти долларов, чтобы добраться до Фриско? Если нет, он что-нибудь придумает.
Мужчина сунул газету под мышку. Вот удача и поворачивается к нему. Так он и знал.
Мередит Девро обсуждала с экономкой меню. Ну, во-первых, чай. Для мужчин — бренди. Муж предпочитал именно этот напиток, и, по слухам, мистер Кантон тоже.
Мередит совершенно не знала вкусов мисс Хилльярд. Впрочем, она не знала даже, почему ее муж решил организовать эту встречу. В глазах Квинна был тот странный блеск, который всегда заставлял ее настораживаться. Но очень часто его выдумки были просто замечательными.
Квинн Девро обожал шутки и мистификации. Она тоже, но до известного предела. Но Мередит предпочитала знать, чего нужно ожидать и к чему готовиться. Однажды она сказала себе, что с нее хватит приключений юности, хотя иногда с удовольствием вспоминала об этих днях, особенно о том, как они с Девро встретились, познакомились и вступили в единоборство, долгое время считая друг друга врагами. Сейчас она любила его сильнее, чем когда бы то ни было, но в тех днях юности было невыразимое очарование. Интересно, что же он задумал?
Когда Мередит напрямую спросила об этом мужа, он уклончиво ответил, что мистер Кантон хотел бы занять прочное положение в обществе и, может быть, выразит желание поддержать некоторые их благотворительные начинания.
А что мисс Хилльярд, поинтересовалась тогда Мередит. Квинн только усмехнулся в ответ.
Из газет Мередит знала о вражде между ними и подозрительно покосилась на мужа. Но он отказался давать какие-либо объяснения.
Конечно, она могла бы взять его за горло и решительно потребовать объяснений. Первое время после замужества она так и делала.
С тех давних пор Квинн поседел, но сохранил мужскую привлекательность. В свои пятьдесят пять он выглядел на добрых десять лет моложе. Он был хорошо сложен, подвижен, удачлив, у него было так много интересов, что у нее голова шла кругом. С Квинном Девро скучать не приходилось. Проклятые восемь лет, которые он провел в Австралии как ссыльный английский преступник, лишили его так многого, что он никак не мог наверстать упущенное в течение всей жизни. Сталкиваясь с любой несправедливостью, Девро пытался исправить ее. Квинн был самым сострадательным человеком из всех, кого она знала. При этом он был большим озорником. Вот и сейчас Мередит полагала, что он задумал пошутить.
Миссис Девро была очарована легендами о Ледяной Королеве и с нетерпением ждала встречи с ней. В конце концов, Мередит и сама некогда спасалась от правосудия, скрывалась в доме не очень достойной женщины и едва ускользнула из рук работорговцев. Давным-давно Мередит научилась судить о людях по их природным качествам и поступкам в большей степени, чем по их внешности и окружению.
Так или иначе, но город судачил о раздорах между владельцами салунов. Мередит перелила побольше бренди из бутылки в графин. Может, ей самой захочется выпить.
Из «Дворца спокойствия» вид открывался прямо на океан. Именно по этой причине она и Квинн перебрались сюда, когда их двое сыновей покинули родной дом. Сначала они учились в колледже, потом один занялся строительством железной дороги, а второй нанялся в частное сыскное агентство. Мередит опасалась, как бы детям не передалась страсть к приключениям, свойственная родителям. Оба мальчика предпочли прокладывать свой собственный путь, а не продолжать налаженное и процветающее дело родителей.
Раздался стук в дверь, и экономка заспешила в прихожую. За ней последовал Мередит. Где же Квинн?
