— То, что вы сказали тогда, не имеет значения, — наконец выжала она из себя.
Марш повернулся к ней лицом:
— Нет, имеет. Для меня имеет.
— В ваших словах была некоторая доля истины, — печально произнесла Каталина и устало повела плечами.
Марш коснулся ее руки.
— Ах, Каталина, не знаю, счастье это или горе, что мы встретили друг друга. А может, это произошло слишком поздно, но я точно знаю, что никто так не привлекал меня, как вы. Во мне проснулось нечто, с чем я не знаю, что делать.
— Неужели Кантон неуверен в себе?
Марш горько усмехнулся. Он ненавидел неуверенность и неопределенность. Особенно в себе. Но с Каталиной нужна полная искренность и честность, а может, и этого мало.
— Да, немного, — произнес он.
Кэт улыбнулась трепетной, за душу берущей улыбкой. Раньше такой улыбки Марш у нее не видел. Наверное, это результат его искренности, решил Марш. И вздохнул. Никогда она не была так желанна. Он нагнулся и прикоснулся губами к ее губам, ожидая ответа.
Его не было. Марш был разочарован. Он не может вызвать в ней ответное чувство. Это все… после того, что он совершил несколько дней назад. Тем не менее он не мог не заметить, что пальцы ее рук слегка задрожали, в глазах зажегся чувственный огонь. Марш восхищался ее выдержкой, несмотря на то, что глубоко страдал от ее хладнокровия. Он восхищался ее характером и поступками. День ото дня все сильнее.
Кантон отступил на шаг. Он не хотел, чтобы Каталина подумала, что ее отказ может повлиять на их договоренность и подписание документа. Это было одним из самых суровых наказаний, выпавших на его долю, но он его заслужил.
— Возьмите это, — сказал Марш и протянул документ Каталине.
Кэт аккуратно сложила его и положила в сумочку. Ей было трудно, очень трудно не отвечать на его ласки, не реагировать, когда он гладил ее лицо. Каталина чувствовала, с каким нетерпением он ждет ее ответа, но она знала, что ответить она не могла. Она никогда больше не позволит поставить себя в положение, в котором оказалась несколько дней назад. Она не станет расплачиваться собственным телом, не даст ему повода думать, что ее легко купить. Но, — Лучезарный Люцифер! — как же она хотела быть с ним!
Кэт уже решила, что она встретится с Джеймсом Кэхуном сегодня вечером. Нельзя откладывать разговор. Она выберет удобное для себя время и предпримет меры предосторожности.
Каталина достала документы на «Серебряную леди» Взглянув на озадаченного Кантона, она спросила:
— Так деньги будут у вас завтра?
Он кивнул, и Кэт глубоко вздохнула. Уж лучше пусть Кантон владеет «Серебряной леди», чем Кэхун.
— Если что-нибудь случится со мной, позаботьтесь, чтобы деньги получил Тедди, — распорядилась она. — Вы даете слово?
— Что может случиться, Кэт?
Каталина пожала плечами.
— Надеюсь, ничего. У вас найдутся перо и чернила?
Кантон кивнул и достал из бюро требуемое. Каталина аккуратно развернула лист бумаги, который держала в руках, и поставила внизу свою подпись.
— Хью засвидетельствует это, — сказала она, протягивая документ Кантону.
Марш внимательно прочитал бумагу, из которой следовало, что теперь он, Тэйлор Кантон, является владельцем салуна «Серебряная леди».
— Вы… уверены? — с удивлением спросил он.
— Нет, — честно призналась женщина. — Но это единственное, что я могу сделать.
— Кэт?
Ледяная Королева не желала замечать сочувствия в глазах бывшего соперника.
— Я надеюсь получить деньги завтра, — властно распорядилась она.
— Что происходит, Кэт, — тревожно и настойчиво добивался ответа Марш.
— Прошлое, — просто ответила она. — Оно так близко, что я могу пощупать его.
У Марша от бессилия заныло под ложечкой. Если бы он не был таким ослом… Но глядя на лицо Каталины, Кантон понял, что ничего нового не узнает.
— Если вам что-нибудь понадобится…
— …Я не обращусь, — резко оборвала Каталина. — Моя единственная просьба касается Тедди.
Кэт с трудом заставила себя выйти из комнаты, не теряя достоинства. Больше всего на свете ей хотелось броситься в его объятия. Ей хотелось позаимствовать у него силы, хотелось нежности и любви. Ей многого хотелось, но ни одно желание не стоило того, чтобы принести себя в жертву.
Сначала Джеймс, а потом она закончит дела с Кантоном.
Сделав шаг к двери, Каталина услышала глухое рычание. Винчестер поднялся и стоял, скаля зубы.
— Ты сильный пес, не так ли? — прошептала хозяйка «Серебряной леди». — Может, и я научусь быть такой.
— Вы прекрасно справляетесь и так, — сообщил ей Кантон.
Голос у него был низкий и очень задушевный. Каталина сначала подозрительно посмотрела на него, но потом смягчилась.
— Спасибо, — поблагодарила она.
Благодарность прозвучала так же робко, как и его извинения.
— Будьте осторожны, дорогая, — Марш хотел еще многое сказать, но осекся: не время.
— Я всегда осторожна. Кроме как с вами.
Марш кивнул. Ему было больно смотреть, как она уходит, но выбора у него не было. Она ясно дала понять, что в его ласках не нуждается. Ну, что ж, он будет уважать чужие желания.
Так или иначе он решил не спускать глаз с «Серебряной Леди»… по крайней мере сегодня вечером. Уж он-то проследит.
