Голос над самым ухом заставил меня вздрогнуть.
Я оглянулся и увидел запыхавшуюся Милочку Кошкину.
— Уф! Еле догнала тебя… — Она достала из сумочки кружевной платочек и помахала им, словно веером. — Ты куда так торопишься? Никак чайник на включенной плите забыл?
— Почему ты так решила?
— Знакомая ситуация.
— Ошибаешься. Просто я позавтракал в «Минутке» и теперь хочу поваляться, чтобы жирок завязался.
— Небось Маруська для тебя накрыла дастархан как для самого дорогого гостя. Она давно на тебя глаз кинула, это все знают. Маруське давно замуж пора, но, увы, ей попадаются только ветреники — такие, как ты.
— Между прочим, я не замечал, что Маруська имеет на меня виды.
— А это потому, что все мужики тупые. Вас нужно брать за рога, как баранов, и вести под венец. Иначе вы никогда не отелитесь и не сподобитесь на решительный шаг. Мужику проще прикинуться дурачком, чем брать на себя ответственность за семью.
— Да ты, Милка, философ. Книжки, случаем, не кропаешь?
— Времени нету. Бегаю за такими, как ты, чтобы копейку заработать. Почему не звонишь? Ведь обещал.
— По поводу?..
— Вот! Я же говорила, что мужиков нужно брать за рога. Повод у нас с тобой один, к сожалению, — продажа квартиры, доставшейся тебе в наследство.
— Не продается! — отрезал я решительно.
— Алекс, ты в своем уме?! Знаешь, сколько за нее дают?
— Не знаю и знать не хочу.
— Хамите, мальчиша. Когда я озвучу сумму, ты выпадешь в осадок. Я раскрутила клиента на всю катушку. Потом оценишь. Ну что, говорить?
Милка выдержала театральную паузу и выпалила:
— Двести пятьдесят тысяч! Чистыми! Евро! Это же… ну просто кайф!
Я был поражен. Деньги и впрямь были огромные. На одни дивиденды от этой суммы можно жить припеваючи до самого «дембеля» — когда в доме сыграют похоронный марш. Я спросил:
— И кто этот богатенький милостивец?
— Какая тебе разница? Такие деньжищи…
— А все-таки?
— Пока не знаю. Мне этого человека не представили. Я работаю с его доверенным лицом. Это адвокат, фамилия Пистемеев. Пока суть да дело, пока ты там телился и не звонил, мне пришлось изворачиваться и врать, что сумма тебя не устраивает. Представь себе, Пистемеев связался со своим клиентом, и тот согласился на мои условия, не торгуясь!
Мне все стало ясно. Квартиру хочет купить Воловик. Решил действовать не мытьем, так катаньем. Видимо, он уверен, что свой медальон-амулет Африкан спрятал где-то в квартире. Может, и впрямь продать? В нашем городе двести пятьдесят тысяч евро за нее точно никто, кроме него, не даст — у нас, чай, не Москва, — а вторая квартира мне и на фиг не нужна. И потом, купив наследство Африкана, Воловик, возможно, успокоится и прекратит наезжать на меня.
Однако дорого же он ценит этот амулет… Что в нем необычного? Конечно, все это как-то связано с мистикой, но не до такой же степени, чтобы отвалить за него такие сумасшедшие деньжищи. Ведь и дураку понятно, что Воловик платит не за квартиру, а за эту вещицу. Которая, по идее, должна находиться в тайнике. А если ее там нет? Если вообще нет никакого медальона? Что тогда?
Тут и гадать нечего — Воловик попытается вытрясти вожделенный амулет из меня. Ведь он никогда не поверит, что я даже понятия не имею, как выглядит этот медальон.
Короче говоря, куда ни кинь, везде клин. Как ни выбирай, а плахи не миновать, образно говоря. Что ж, сыграем в эту игру. Умирать так с песней. А денежки пригодятся. Не мне, так моим старикам или родственникам.
— Я согласен! — сказал я решительно. — Только прежде мне нужно привести документацию в надлежащий вид. Это займет от силы два-три дня. Я постараюсь придать этому процессу надлежащее ускорение… сама знаешь, как именно.
— Лапуля! — завизжала Милка и повисла у меня на шее. — Я обожаю тебя! Ум, ум… — принялась она чмокать меня в обе щеки.
— Сумасшедшая! — Я еле оторвал ее от себя; на нас уже начали оглядываться прохожие. — Это же сколько тебе обломится от щедрот клиента, что ты так радуешься?
— Алекс, о таком гешефте я и не мечтала! Много.
— С чем тебя и поздравляю.
— Но ты точно не передумаешь?
— Все будет в ажуре. Денежки налом, бумаги подпишем прямо в банке. Так и скажи своему клиенту. Я не буду вышагивать по городу с такой огромной суммой в кармане.
— Он согласится! Главное, чтобы ты как можно быстрее управился с документацией.
— Теперь я в этом заинтересован.
— Все, я побежала! Алекс, ты душка. Женись на мне, мы будем потрясающей парой.
Вот мне сегодня везуха! Как говорится, не было ни гроша, да вдруг алтын. Второе предложение сочетаться законным браком, и это только до обеда. Интересно, кто еще в течение дня заявит права на мое холостяцкое ложе?
Я остался как богатырь на распутье; перед ним камень, а на нем написано: «Пойдешь налево… Пойдешь направо…» — и так далее. И куда бы дорожка ни вела, все равно драки не миновать.
