— Минутку терпения. Вам все объяснят. Небольшое предисловие. Не питаю особой любви к пишущей братии, но о вас навел справки. Характеризуют, в общем-то, неплохо. Вот только говорят — любите выпить. Не осуждаю, сам грешен. Был, — поправился он. — Зачем отказывать себе в маленьких удовольствиях, конечно, до поры до времени. Так вот. О вас отзываются хорошо. Один… — он сделал паузу, словно подбирая подходящее слово, — скажем так, специалист в вашей области даже назвал вас честным. Согласитесь, для журналиста это звучит абсурдно. — Он как-то весьма элегантно хмыкнул. — По моему глубокому убеждению, журналист не может быть честным. Иначе он не журналист.
— А кто же? — не выдержал Осипов.
— Прошу не перебивать. Кто? Не знаю… Журналист может быть либо идеалистом, либо циником. Причем первые очень быстро становятся вторыми. А впрочем… Философия в этот час неуместна.
— Вот именно.
— Не хамите. Коли бы не нужда, ни за что я вас сюда бы не пустил.
«Где-то я слышал этот голос, — неожиданно встрепенулся Осипов, — определенно слышал, но вот где?»
— Так вот, — после паузы совершенно другим, деловым тоном сообщил человек из угла, — я вызвал вас сюда, когда узнал, что вы решили заняться расследованием преступления, жертвой которого стал мой друг, мой очень хороший друг, — подчеркнул он, — Валентин Сокольский. Хотя для меня он был скорее сыном, чем другом, я все же буду называть его именно другом.
«До чего он словоохотлив, — поморщился Осипов, — и выражается словно на сцене. Может быть, актер? Поэтому и голос знаком. Или режиссер? Писатель? Драматург, сценарист какой-нибудь, а? Или ученый? А может?.. А может быть, еще круче, может быть, это какой-нибудь старый пердун „оттуда“?»
Осипов покосился на угол.
— Валентин — он как ангел, спустившийся на землю, — продолжал тарахтеть «черный угол», — сын Марса и Венеры. Его батюшка, как вы знаете, выдающийся военачальник. Он… — внезапно голос из угла оборвался, словно говорившему зажали рот рукой, и в комнате повисла напряженная тишина.
«Интересно, — подумал Осипов, — долго он еще будет передо мной выкаблучиваться?»
— Так вот, — словно прочитав его мысли, сказал говоривший, — вас пригласили, чтобы, так сказать, помочь следствию, которое вы проводите.
— Неужели? — иронически произнес Осипов.
— Не надо ерничать! Мы не меньше вашего заинтересованы в поимке убийцы Валентина.
— Кто это вы?
— И готовы оказать помощь, — не обращая внимания на вопрос, сообщил неизвестный.
— Как же?
— Да очень просто. Сообщим вам фамилии предполагаемых убийц.
— Разве их было несколько?
— Уж ваша забота установить, сколько их было на самом деле.
— Так это предполагаемые убийцы?
— Вот именно, предполагаемые. Но тем не менее против обоих существуют достаточно веские улики.
— Но тогда нужно было сообщить в милицию. Не понимаю, при чем тут я?
— Ведь вы занимаетесь поисками?
— Допустим.
— Так чего же вы…
— Почему все-таки не в милицию?
— По нескольким причинам. Во-первых, нам бы не хотелось выступать в роли доносчиков. Ведь оба подозреваемых из нашей среды. А во-вторых, у нас нет стопроцентной уверенности в их виновности. Как говорится, прямых доказательств. Однако у нас есть основания подозревать их. Весьма, скажу вам, веские. Вот вы и должны проверить обоих.
— Странно получается. Вы, значит, не хотите пачкаться и предоставляете такую возможность мне.
— Но ведь вы все равно пытаетесь вести следствие. Как я понимаю, никаких зацепок у вас нет. Так почему бы не воспользоваться подсказкой?
— Ну хорошо. Какие против них улики?
— Оба хорошо знали Валентина.
— Ну и что? Его знали сотни людей.
— Вы, конечно, слышали, что в течение года это третье подобное убийство. Я хочу сказать…
— Я вас понял.
— Так вот. Оба подозреваемых были знакомы с теми, кто погиб до Валентина.
— Уже теплее.
— Именно. И оба, как бы это сказать помягче, обладают некоторыми противоестественными наклонностями.
Осипов хмыкнул.
— Несколько более экзотическими, что ли. Выделяющими их из общего ряда… Скажем, своей наклонностью к садизму, к весьма экстравагантным выходкам. Понимаете? Нам необходимо, чтобы преступник был пойман. Мы не любим, когда на нас обращают внимание правоохранительные органы. В нынешней ситуации на нас прямо какую-то охоту устроили. Не на всех, конечно… И отсюда вытекает, что вы должны найти преступника, а мы, в свою очередь, отблагодарим вас за это в придачу к гонорару от генеральши. И чтобы не быть голословным, вот аванс.
Из темноты вылетела и упала к ногам Осипова пачка денег.
— Извините за несколько необычный способ передачи гонорара.
— А если Валентина убил человек, которого вы не знаете?
— Такое тоже вероятно. Впрочем, предполагать не наше, а ваше дело. Ищите, в долгу не останемся. Вам же все равно нужно с чего-то начинать. И кроме того, мы надеемся на вашу порядочность. Вы ведь не будете хватать и тащить без разбора.
— Я просто не в состоянии избрать такой метод.
