Машина ждала у дверей, и через пару минут Креветка и слепой были в пути. Майкл двигался по Третьей авеню, следуя тем же маршрутом, что и ночью, когда он следовал за спортивным автомобилем, увозившим девушку в один из малоизвестных районов с сомнительной репутацией. Гонорар разрывался от сотен невысказанных вопросов, тысяч возможностей и миллионов вариантов того, что может сделать слепой. Мальчику казалось, что для человека, перед которым он преклонялся, не было ничего невозможного. Но мальчишка молчал, так как знал, что слепому требуется тишина.
Майкл медленно вел автомобиль по петляющим улочкам и остановился на том же узком углу, где высадил Сидни Темза.
— Далее по этой улице, первый поворот налево, — сказал водитель.
Колтон кивнул и нахмурился: до его слуха донеслись шумы, возвещавшие, что вокруг машины столпилась стайка сорванцов. Креветка, раздувшись от важности, вышел из машины и отогнал их, а потом помог слепому выйти.
— Ждите, — приказал водителю проблемист и, коснувшись руки Гонорара, побрел по тротуару, понимая, что со всех сторон на них смотрят бородатые мужчины и женщины в косынках.
К ним подобрался подозрительный человек.
— П-проводить вас к С-ребряной Сандалии, сэр? — хрипло спросил он. — Всего за четвертак. Удивительной С-ребряной С-ндалии. Прошлое, н-стоящее и будущее. Любовь, деловые и домашние пр-блемы. От инв-стиций до счастливых дней и женщин. Гор-скоп по фот-графии вашей жены. Гипноз и чтение мыслей. Г-дание на доске и приворот. За доллар, два или пять. Без ошибок, или вернем деньги. Лучшие предск-зания судьбы в мире. Глухонемая ясновидящая. Проведу к ней всего за четвертак!
Выпалил он все это быстро, но монотонно, нараспев.
— Хорошо, — кивнул Колтон, хотя слова этого сомнительного гида добавили еще несколько узелков к путанице, в которой слепой пытался разобраться. Не было никаких сомнений, что часть всего этого была вызвана платой, которую проводник получал за заманивание людей в дом ясновидящей. Его говор был очень ярким и казался необычным, а голос хриплым, как у запойного любителя виски.
Обычная гадалка из бедного района! Колтон совсем иначе представлял себе женщину, проводившую бородача к столику в ресторане. Но, кажется, здесь она хорошо известна. Не было никаких сомнений в том, что женщина из ресторана и предсказательница судьбы — одно и то же лицо. У девушки с золотистыми волосами не было никакой другой причины для посещения этой части Нью-Йорка. Сидни исчез где-то здесь. Да и среди хоть десяти тысяч женщин вряд ли отыщутся две, носящие серебряные сандалии — еще одна связь с делом.
— Мадам в серебряных сандалиях довольно стара, не так ли? — спросил Колтон, подобрав интонацию, с которой мог бы говорить искатель новых впечатлений, оказавшийся в этом районе.
— Ей никак не меньше тысячи лет! — уверенно ответил гид, заподозривший, что сможет получить четвертак и решивший дать всю информацию. — Я ж-ву в этом квартале уже двадцать лет, и она уже была здесь, когда я сюда переехал. Люди г-ворят, что она жила здесь всегда. У нее есть ворон, г‑ворят, что он так же стар, как и она. Г-ворят, что он — карнация чего-то там египетского. Не знаю, как она может быть и птицей, и карнацией?
Колтон понял, что старуха убеждала гида и, возможно, других, что ворон был реинкарнацией Рамзеса. Обычный шарлатанский прием, для впечатления легковерной публики! Но вот зачем она притворялась глухонемой? Колтон гордился тем, что его уши невозможно обмануть, и был уверен, что в ресторане говорила именно старуха. Он не мог ошибиться!
— Наверное, сложно быть глухонемой ясновидящей, — заметил слепой.
— Не для нее! — гид, вне всяких сомнений, был убежден. Сверхчувствительные уши Колтона заметили, что в его заявлении не было и тени лицемерия. Он говорил, как человек, готовый поставить на кон собственную жизнь, если бы возникло пари об истинности заявления.
— Она м-жет читать по губам. Вам не нужно делать ничего особ-нного, можно просто говорить, пусть даже едва слышно — она пр-сто смотрит, как шевелятся ваши губы, и все п-нимает. К ней приходят всякие шишки, и никто не может услышать, о чем они говорят. Но она не сможет ничего услышать, даже если дом обрушится! Верно-верно! Как-то раз один из домов на улице завалился, но она об этом не знала, пока я ей не сказал. А сама она говорить не может — только хрипит что-то эдакое. Никто здесь не слышал, чтобы она сказала хоть слово, а я знаю людей, знакомых с ней уже полвека.
— Странно, что до недавнего времени я никогда не слышал о ней — лишь пару дней назад один знакомый рассказал мне про нее, — заметил Колтон.
— Вам повезло, — ответил гид. — О ней знает не так мн-го людей. Она не из тех, что будут г-дать по ладони всего за четв-ртак. Она гадает только шишкам. Что за люди сюда приходят! Женщины, увешанные бриллиантами! И мужчины! Если я ск-жу вам, ув-жаемый, что за люди ходят к Сер-бряной Сандалии, вы обзовете меня лжецом! И только я осм-ливаюсь пр-в-дить к ней новых посетителей! Все эти русские боятся подходить к ее дому. Хотя я их не виню.
