Колтон вернулся на свое место. Мальчишка снял крышку с коробки. Ворон вылетел наружу с криком: «Кар! Кар!». Он медленно облетел комнату. Затем он сел на массивный зеленый светильник, висевший над столом. Они едва осмеливались дышать, в то время, как птица ходила по зеленому стеклу, качая головой из стороны в сторону и поглядывая на зрителей мудрыми глазами.
— Пафкипси! — внезапно крикнул ворон. — Паф-кип-си!
Кажется, теперь он видел блеск серебра. Он бросился вниз, схватил перо и выпорхнул в окно.
— Вороны являются величайшими ворами в мире, — заметил Колтон. — Они крадут все, что блестит, и прячут где-то в своем тайнике. Вот поэтому перо было сделано из серебра.
— Он утащил его на дерево! — выкрикнул Гонорар, оставшийся единственным, кто не был удивлен необычностью происходящего.
— Прощай, перо! — вырвалось у Карла. — Это… батюшки!
Его восклицание утонуло в хоре подобных. Тяжелый светильник покачнулся. Потолок над ним украшал серебряный квадрат! И на нем были нарисованы вороны! В центре квадрата были изображены брюшки трех птиц, а для дополнения эффекта оттуда свисали шесть серебряных шнуров-лапок.
— Не двигайтесь! — командирским тоном шепнул Колтон. Все ждали последнего хода в этой странной игре. Все молча сели и уставились на потолок, разглядывая любопытную штуковину, вмонтированную наверху. Лампа на серебряной подвеске раскачивалась взад-вперед.
Ворон вернулся в окно, влетев черной тенью. Все снова наблюдали за ним, не смея пошевелиться, чтобы ничем не навредить. Но птица не обращала на людей никакого внимания. Ворон летал у потолка. Он ухватился клювом за свисавшую лапку, потянул ее, затем переключился на другую. Сидни вдруг вспомнил, что он видел нечто подобное в «бархатном зале» в старом доме Серебряной Сандалии: там ворон также дергал за шнур занавеса. Теперь он метался от одной лапки к другой, дергая за них, по-видимому, без какой-либо определенной системы, в хаотичном порядке. С внезапным криком ворон опустился на стол. Серебряный квадрат медленно накренился. За ним была массивная коробка.
— Рубины, — сказал Колтон. — Ворон оказался ключом к ним. Если вы осмотрите дерево, то, вероятно, обнаружите хитроумное сплетение проводов в тайнике ворона. Серебряное перо замкнуло электрическую цепь и открыло первую дверь. Да, это сложно, но человек, соорудивший конструкцию, поддерживавшую тело Джона Неилтона в «Бомонде», был достаточно умен, чтобы сделать что угодно, — важно объявил Колтон. — Что угодно, кроме решения великой тайны.
Однажды Торнли Колтон находился в темной библиотеке своего старого дома. Его глаза были покрыты повязкой. В темноте библиотеки также сидели окружной прокурор и Сидни Темз. Это было через несколько часов после событий в Пафкипси. Все еще хладнокровный Карл был доставлен в полицию. Вместе с Норманном. На улицах мальчишки выкрикивали заголовки экстренных выпусков газет, на первых полосах которых красовалось имя капитана полиции Макманна. В Пафкипси Серебряная Сандалия, девушка и Брэкен начинали открывшуюся перед ними новую жизнь. Креветка кормил Рамзеса на верхнем этаже в доме Колтона. Птицу подарила старуха, и она оказалась единственной платой за часы работы, риска и мучений.
— Один момент озадачивает меня, — сказал окружной прокурор. — Как Брэкен выскользнул из «Бомонда»?
Темнота скрыла улыбку Колтона.
— Он вышел. Это было проще простого. Он был в вечернем костюме. Неторопливо вышел в вестибюль, и, увидев, что капитан не смотрит на него, очевидно, он поспешил уйти и выполнить все для девушки. Он предъявил заранее подготовленный номерок для получения шляпы и вышел. Взял оставленную неподалеку машину и был готов выполнять распоряжения девушки.
Сидни вставил вопрос:
— Насколько я помню, старик смотрел очень ясно. Его глаза мне хорошо запомнились.
— Пока мы ждали кульминации, Серебряная Сандалия рассказала мне об этом. Это был препарат, использовавшийся в Древнем Египте для мумифицирования. Джон Неилтон нашел его. Также он раскрыл еще один секрет древнего бальзамирования. Он препятствует трупному окоченению. Запах благовоний исходил от еще одного вещества, с помощью которого он изготовил папирус. Ведь он не пользовался современными вещами, такими, как бумага.
После нескольких минут молчания окружной прокурор задал еще один вопрос:
— Старуха нашла тело с изрезанными запястьями у ванны?
— Да, но, как и сказал Карл, она решила, что ее брат сделал все это сам. Ей это не показалось таким уж странным. Она такая же странная, каким был и ее брат. И вы должны помнить, что она ничего не могла поделать. Она не осмеливалась упомянуть о самоубийстве, ведь это означало бы, что будет нужно рассказать полиции обо всех их делах. Думаю, это и было причиной ее нервозности.
