Все это было неприятно, но она постарается держать себя в руках. Жизнь научила ее терпению: ссоры на Розмари-драйв редкость. Дейрдра всегда этим гордилась. Это как бы оправдывало все прожитые здесь годы и все, что здесь происходило.
Эйлин О'Хаган сидела в углу обшитого панелями бара, точно завсегдатай. Выглядела она отлично, на ней была кремовая блузка, бежевые полотняные жакет и юбка; волосы только что уложены; должно быть, пока ее дочь мучилась, добираясь до центрального Лондона, она мирно сидела в парикмахерской. Сразу было видно, что чувствует она себя здесь совершенно раскованно, на душе у нее легко и спокойно. Она читала газету, и, если только не ломала искуснейшую комедию, читала ее без помощи очков.
Ей было шестьдесят семь лет, но она казалась как-то моложе и свежее собственной дочери.
Как раз в эту минуту Эйлин О'Хаган подняла глаза и широко улыбнулась. Подходя к матери, Дейрдра внутренне напряглась, движения ее стали скованными. Они поцеловались, и миссис О'Хаган подозвала официанта, с которым уже явно успела познакомиться и даже подружиться.
— Бокал вина с содовой, — сказала Дейрдра.
— Может, что-нибудь покрепче, чтобы отметить приезд твоей старой матери в Лондон?
— Не может быть, что вы — мать этой леди, скорее сестра… — любезно заметил официант. Но для Дейрдры его слова прозвучали горькой правдой.
— Вино с содовой, — отрезала она.
— Дай-ка посмотрю на тебя… — начала Эйлин О'Хаган.
— Не надо, мама, я скверно выгляжу, лучше бы ты меня предупредила заранее…
— Но тогда бы ты подняла страшную суматоху и только измотала бы себе нервы…
— Значит, ты признаешься, что нарочно ничего мне не сказала, что у тебя не просто из головы вылетело?..
— Я лишь хотела как лучше, Дейрдра… Ты всегда принимаешь все так близко к сердцу, вот я и не стала ничего тебе говорить.
Слезы защипали Дейрдре глаза, она приложила огромное усилие, чтобы не выдать обиду.
— Ну, очень жаль, вот и все, что я могу сказать. Десмонд был бы очень тебе рад, и девочки расстроятся, что не повидались с бабушкой.
— Чепуха, Дейрдра. Анна работает, Хелен молится, у Десмонда дел по горло… Зачем поднимать суету?
Опять это ненавистное слово — суета! Дейрдра стиснула кулаки и заметила, что мать бросила взгляд на ее побелевшие костяшки. Это никуда не годится. Она же обещала себе, что не допустит никаких препирательств.
— Ладно, как-никак, мы встретились, — сказала она голосом, который показался ей до странности металлическим. — И ты, мама, выглядишь замечательно.
Эйлин О'Хаган просияла.
— Этот костюм — настоящая находка. Знаешь, я купила его три года назад в магазине Морин. У нее всегда был прекрасный вкус. Раньше я удивлялась, что некоторые вещи у нее стоят так дорого, но ее мать всегда говорила, что платишь за покрой и за то, что вещь никогда не выйдет из моды…
Она довольно похлопала себя по юбке.
— По-моему, для круиза это как раз то, что нужно. — Дейрдра старалась изобразить воодушевление.
— Ну да, я подумала, что не стоит запасаться всем этим шелковым тряпьем в цветочек, которое шьют специально для туристов. Лучше взять с собой что-то традиционное, привычное, а для осмотра достопримечательностей у меня есть несколько платьев из хлопка.
Она была оживлена и полна энтузиазма.
— Так что все-таки подвигло тебя на эту затею?
Еще не договорив, Дейрдра уже почувствовала, что правильный тон ей не удался: вместо того чтобы радоваться за самостоятельную родительницу, с которой не надо нянчиться, она брюзжала, словно старуха, отчитывающая упрямую дочь.
— Я же говорю: случай подвернулся. И потом, кое-кто предложил мне составить компанию, просто глупо было бы не воспользоваться такой прекрасной возможностью…
— А-а, так ты не одна едешь, это хорошо, — обрадовалась Дейрдра. Две старенькие леди на борту лайнера… По крайней мере, ей будет с кем поболтать, а потом поделиться воспоминаниями. Дейрдра стала припоминать приятельниц матери по бриджу, пытаясь угадать, кто из них будет ее спутницей в круизе.
— Да, и я подумала, что это удобный случай познакомить вас. Нет, не во время обеда — мы пообедаем с тобой одни, но Тони обещал, что заскочит поздороваться… Ага! Вот и он… Легок на помине!
К ужасу своему, Дейрдра осознала, что мать машет рукой какому-то человеку с красным лицом, в кричаще ярком блейзере. Оживленно потирая руки, он приближался к ним с другого конца бара. Ее мать отправляется в путешествие с мужчиной!
— Чудненько! — Тони сдавил горячую ладонь Дейрдры и заказал официанту большой джин с тоником и льдом — «Корк» и «Швепс».
У официанта вытянулось лицо. Эйлин О'Хаган ласково пояснила, что ирландские любители джина до фанатизма патриотичны и признают только «родные» марки.
— И вместе с тем мы очень демократичны: пьем английский тоник, — отозвался мужчина с сияющей улыбкой. — Ну, Дейрдра, что вы думаете об этой затее?
— Я узнала о ней буквально только что. — Каким-то чудом ей удалось вновь обрести дар речи.