Все молчат. Никита и Николас посмотрели друг на друга и одновременно, счастливые, выкрикнули:
— А утром их уже не было!
Никита и Николас увидели, что все, кроме них, в оцепенении.
Н и к о л а с. В этом портфеле — результат всей нашей работы за двадцать лет. Это ничего, Никита, что у тебя не получилось. Это не важно, кто открыл: ты, я, Грач, мама, Катя… Важно, что мир не зря надеялся на нас. (Улыбнулся.) И Нобелевская премия у нас в кармане.
Н и к и т а (не зная, верить ли). Нет, так нельзя разыгрывать!
Все в радостном возбуждении заговорили одновременно, вдруг, бурно.
В а р в а р а А р х и п о в н а. Гений! Гений! Ну кто мог подумать, что из этого заморыша, из этих вишенок выйдет великий, святой, смешнейший человек? Ну кто мог подумать?
К а т я. Вы.
В а р в а р а А р х и п о в н а (чуть не плача). Да, да, я. И ты. Ты тоже! Катька, красавица моя осенняя! Николас!.. Коленька, дай я тебя поцелую… (Обнимает сына.)
Общие горячие, но какие-то нервные поздравления.
Г р а ч. Теперь мы на коне! Нет, ты наш сотрудник! Ты просто был в командировке. На коллегии мы устроим такой фейерверк.
Н и к и т а. Налить, налить всем… Ого, портфельчик-то! А был ли портфельчик? Николас, дай я вопьюсь в твою сухую испанскую рожу масляными, русскими бездарными губами!
К а т я. Что же ты в Москве-то на кошек не смотрел? У нас их пруд пруди.
Г р а ч (кивая на Никиту). Некоторым и кошки не помогли.
Н и к и т а. Топчи меня, Грач, топчи! Все правильно! (В каком-то неумелом, но счастливом танце пропрыгивает по комнате и обхватывает за плечи Николаса.)
Н и к о л а с (в апофеозе счастья). Мы все делали правильно! Просто нужен был скачок! Взглянуть с другой точки!
К а т я. С Пиренейского полуострова?
Н и к о л а с (открывает портфель). Видите, я был честен. Я привез свое открытие вам. (Взмахивает бумагами над головой.) Дом, мой дом… Мы будем теперь жить строже! Чище!.. Мы пойдем дальше… Все прекрасно! Ты выздоровеешь, Никита! А ты, Базиль, будешь директором института! Мама, я повезу тебя в Испанию… Я тебе многое должен…
В а р в а р а А р х и п о в н а. Что за счеты!.. Один «роллс-ройс» — и мы квиты!
Н и к о л а с (целует мать). Катя… (Повернулся к Никите.) Никита, я хотел сказать тебе наедине. (Кате.) Это мой долг. Он поймет…
К а т я. Сейчас я скажу сама…
Вбегает Т о н я.
Т о н я (как будто со всеми знакома). А вот и я! Ну, как тут мой Никита… Алексеевич? Не хулиганит? (Делает книксен.)
Пауза.
Н и к и т а. Это… моя племянница.
К а т я (вдруг бросилась обнимать Тоню). Боже мой! Наконец-то! Приехала из своего Выборга! Как дядя Коля и Петя?
Т о н я. Ой, что вы щиплетесь?
К а т я (почти в ярости). Я бы тебя не только исщипала, я бы искусала бы всю тебя. От радости. Тебя, кстати, как зовут?
Т о н я. Тоня. (Старается держаться от Кати подальше.)
К а т я (Никите). По-моему, у тебя уже была одна Тоня?
Н и к и т а (махнул рукой). Она и есть.
Н и к о л а с. Что тут происходит?
К а т я. А действительно, что особенного происходит? Пришла девочка, знакомая Никиты Алексеевича, а вы что-то затрепетали. Садись, Тоня, выпей вина!
Т о н я. Я красное не пью. Оно ведь только к мясу.
В а р в а р а А р х и п о в н а. Боже… я совсем забыла. Мясо. В духовке. Катя, беги, спасай…
Катя убежала.
Т о н я. Глупо, но я никак сегодня не могу поесть как следует. (Встала, пошла к двери.) Никита Алексеевич…
Н и к и т а (открыв портфель Николаса). Что? (Молча поднимается и, не прекращая читать, уходит в лоджию.)
Николас, улыбаясь, смотрит ему вслед.
В а р в а р а А р х и п о в н а. Чем же вас теперь кормить?
Н и к о л а с. Я там кое-что привез.
В а р в а р а А р х и п о в н а. Отдай Кате.
Николас уходит на кухню.
Грач оценивающе смотрит на Тоню.
Т о н я (Варваре Архиповне). Осетринки бы сейчас. Икорки красной… с зеленым луком!
В а р в а р а А р х и п о в н а (задумавшись). Где их возьмешь?
Т о н я. Могу!
Г р а ч. У меня машина внизу.
Т о н я. А мне это без разницы.
Г р а ч. А деньги?
Т о н я. Здесь я пас.
В а р в а р а А р х и п о в н а (решая про себя). Да, да, прогуляйтесь с племянницей. Сегодня должен стол ломиться. (Выпроваживает их из квартиры.)
