- Мне можно выйти? Спасибо, конечно, за билет в первом ряду, однако я порно не заказывала. – Нэран посмотрел на меня и отпустил Катю, самодовольно улыбавшуюся. – Продолжайте, только выпустите меня. Тошнит от вашей похоти. – Обойдя их со стороны Кати, вышла из комнаты. Пошла наверх. Я надеялась, что Нэран поднимется за мной, но этого не произошло. Заплакала. Понимала, что мне ничего он не обещал, ничего не говорил, но надеялась на чудо. Тяжело вздохнула, вытерла глаза и сказала сама себе:
- Какая же ты, Аля, дура! Чудес не бывает! Это в сказках чудеса, а здесь только злая реальность.
Немного успокоившись, спустилась и вышла на улицу. Прошлась. Понимался ветер, мороз кусался. Когда вернулась к двери – не смогла войти: дверь почему-то захлопнулась на защелку, а я на улице в джинсах, домашних тапочках и куртке. Вначале дергала дверь, и стучала в нее. Потом пошла стукать по окнам, но музыка гремела так, что никто ничего не слышал. Возле того же окна опять целовались только Нэран уже с Кариной. Я стучала. Ноль эмоций. Чувствовала, что начинают коченеть конечности. На улице нахожусь уже около сорока минут. Побрела к двери. На мой стук, к моей радости, выглянул Костик. Увидев меня полузамерзшую, испугался. Я, стуча зубами, пояснила, как так получилось.
Потом ринулась наверх. Ко мне пришла Тома и принесла какую-то мазь. Я тщательно растерла ею ноги и надела шерстяные носки, растерла руки и надела перчатки. Пока занималась этими процедурами, Тома принесла меня горячий чай с малиновым вареньем. Я обрадовалась чаю больше, чем подарку. Закрывшись на ключ, укуталась в одеяло, смаковала чай с вареньем и смотрела телевизор. Постучалась Тома, пришлось вставать открывать. Отдала кружку и блюдце, забрала еще один плед. Тома ушла, а у меня стали болеть ноги руки и кожа лица. Я едва отрыла в сумке аналгин, выпила, стало полегче уснула.
7
Проснулась от того, что мне показалось, будто кто-то гладит меня по волосам. Я затаилась. Черте что. Но открыв глаза, увидела Нэрана. Уставилась на него, потом отстраняясь, спросила охрипшим голосом:
- Ты чего? Вечеринка окончилась что ли? Или перепили все и дерутся? – Его рука зависла в воздухе и опустилась на кровать.
- Нет, Тома мне рассказала, что ты обморозилась. Даже поругала немного.
- Напрасно переживаете, уже все в порядке. Я даже из-за этого не беспокоилась. У меня ведь есть друг некромант, стала бы для тебя пособием. Правда? – Подмигнула ему и зашипела, обожженная морозом кожа от любого движения дико болела. Скривившись, я поднялась, поковырялась в сумке и протянула ему коробочку. – С новым годом! Открой. Я не знаю, то ли купила.
Нэран открыл коробку и вытащил перстень, который заблестел в его руках. Я удовлетворенно поняла, это то, что ему нужно. Отвернулась от Нэрана, он получил еще один компонент для своего возвращения, а мне бы поваляться.
- Аля, как мне тебя отблагодарить.
- Дать мне сейчас поспать, у меня сонное настроение. – Он встал с кровати, а я скрутилась в позу эмбриона на краю кровати, натянув оба пледа на себя. – Если поспать будет негде, поделюсь половинкой кровати, но одеяло проси у Томы, на мои не рассчитывай. – Он тихо вышел из комнаты, а я опять заревела от обиды на саму себя. Я все делала по уму. Именно мозг говорит мне, как будет лучше, правильнее, а сердце… А ему не прикажешь. Слезы облегчали душевные страдания, но причиняли вред моей обмороженной физиономии. Пришлось заткнуться, вытереть слезы. Душевные и физические страдания, в итоге, сделали свое дело – я уснула.
Проснулась часов в одиннадцать утра. Рядом спал Нэран, положив на меня свою руку. Я фыркнула. Как танцевать, веселиться, целоваться, а может и другое кое-что, так с другими девушками, а как ехать домой, так я ваш целиком и полностью. Поблагодарила свой мозг за то, что надоумил меня не связываться с ним. А то бы из спальни не вышла и голову не подняла, рога прижали бы к подушке.
Выползла из-под руки Нэрана и села на кровати. Конечности болеть перестали, уже хорошо. Аккуратно сняла перчатки. Мдя. Кожа, похоже, облезет. Потом сняла носки, та же картина маслом. Вздохнула, смазала ноги мазью. Вытерла руки влажной салфеткой. Кремовой основой сняла макияж, питательным кремом смазала лицо, только подвела глаза и накрасила ресницы. Потом намазала руки и пошла тихо вниз.
Тома крутилась на кухне. Мыть я уже не могла, но всю грязную посуду ей принесла. Аккуратно переложила салаты, заново приготовила стол. Когда я вернулась, Тома стала рассказывать, как девушки стали в открытую вешаться на Нэрана. Я улыбалась. Смешно, честное слово. Тома нахмурилась и спросила в лоб:
- Аля, я не могу понять тебя. Кто Нэран тебе? Ты заботишься о нем, как о своем мужчине, но при этом он позволяет себе вольности, как свободный от обязательств парень. Поясни мне?
