— Я не знаю, кто ее сделал, но ты столько раз просил мрамор, а я не хотел тратить на это силы. Пусть эта ветка сирени будет твоей. Ты просил серебряное яблоко для неё. Я не сдержал свое слово. Да, тебя уже не было в живых, но на самом деле, даже если бы мы все по прежнему жили в Айронвуде, я бы никогда не дал тебе яблоко для Джейн. Я просто не мог никому ее отдать.
Феликс ещё несколько раз прошел между захоронений и снова почему-то остановился у могилы Маркуса. Король тяжело вздохнул. Сзади послышался тихий шорох, он чувствовал, что кто-то ходит по кладбищу, но не хотел оборачиваться. Его пугала встреча с человеком, который потерял здесь близкого по его вине.
На его плечо опустилась хрупкая женская кисть. Кассандра.
— Ты впервые пришел сюда.
— Да. Это место всегда будет моим камнем. Я никогда не прощу себе эти жизни. Я буду винить себя до конца дней. Но не за то, что бросил все, спасая Джейн. Мои силы тогда уже были на исходе. И не за то, что вырастил поля, из-за чего был слаб при встрече с тварями. Я буду винить себя за то, что не восстановил землю гораздо раньше. Тогда всё могло бы быть иначе.
Феликс обернулся к девушке. Он был так рад видеть её сейчас, их последняя встреча была не самой радужной. Кассандра неуверенно взяла его за руку, и он крепко сжал eе в ответ. Она, еле заметно, улыбнулась.
— Я люблю тебя, Феликс. Несмотря на все, что произошло. И всегда буду любить.
Как же невыносимо было смотреть на eе лицо. Феликс видел как дорог ей и она была дорога ему. Но он не мог ответить ей взаимностью.
— Прости, что не спас тебя. Прости, что не сказал о любви к другой гораздо раньше. Прости, что, проводя с тобой ночи, я не испытывал тех чувств, которых ты всегда заслуживала. И... Прости, что я сказал, будто ты никогда ни к кому не была доброй. Ты всегда была добра ко мне. С самого детства ты была рядом.
Она грустно закивала.
— Я прощаю тебя, потому что люблю больше всего на свете, — тонкая влажная полоска тронула eё лицо. Феликс вновь вытер eё рукой и погладил Кассандру по щеке.
— Мне не нравится, что когда я научился смеяться, ты научилась плакать.
— Если ты останешься здесь, с нами, я не буду больше плакать. Пусть ты не будешь моим женихом, но я хочу, чтобы ты был нашим королем. Мне было так страшно, пока тебя не было. Я не могу злиться или обижаться. Я просто счастлива, что могу снова на тебя смотреть. Я хочу быть твоим другом.
—Ты всегда была моим другом. И я остаюсь здесь, чтобы быть вашим королем.
В её глазах засияла радость. Феликс обнял ее, и на душе стало немного легче. Он не хотел eё расстраивать. Никогда не хотел.
Феликс с Кассандрой, не сговариваясь, пошли вверх по склону назад к деревне.
— Ты стал так много разговаривать.
— Да. И ты тоже.
— Пока тебя не было, мы постоянно болтали. Даже с жителями деревни... Сейчас я общаюсь и с Тристаном, — она украдкой посмотрела на него, проверяя его реакцию.
— Я очень рад этому.
Наступила долгая пауза. Феликс не решался сказать, то, что хотел.
— Я видел здесь твою тетю Риту, — сказал он грустно.
Она вздохнула.
— Да. Она не успела спрятаться.
Феликс тоже тяжело вздохнул.
— Не вини себя. Твое чувство вины, ничего уже не изменит.
Они вновь замолчали.
— И как там? — спросила она вдруг.
— Где?
— В мире Джейн.
— Очень странно и шумно. Почти невозможно найти место, где было бы тихо.
— И там правда женщины носят штаны?
— Ой. Что они там только не носят, – Феликс улыбнулся.
Кассандра тоже улыбнулась.
— Ты очень красиво улыбаешься, я уже и забыла как выглядит твоя улыбка...
Феликс промолчал. А Кассандра решила продолжить, задавать вопросы о другом мире.
— А там правда все болеют и умирают раньше старости?
— Правда.
— А люди в виде каких-то теней ходят?
— Нет. Вот это уже неправда.
— Как, неправда?
— Джейн солгала.
— Она постоянно врет, — сказала Кассандра с укором.
— Они все там постоянно врут. Иногда, они называют ложь шутками. И иногда это действительно смешно. Нам не стоит судить их, они просто другие.
Судя по выражению лица Кассандры, она не считала, что людей из другого мира не стоит осуждать за ложь.
— Я хочу, чтобы ты помогла мне. Сегодня я продолжу восстанавливать землю, и я не хотел тратить силы на посадку семян. Я мог бы возродить землю, а ты бы занялась семенами, или мы даже вместе могли бы сеять семена просто руками. Знаю, не лучшее предложение для проведения дня. Тебе не по душе подобные занятия, но...
— Я согласна, — перебила его Кассандра. — Я рада помочь, чтобы сделать наш Айронвуд лучше.
Она выглядела счастливой. Феликс порадовался её настроению, в душе лишь надеясь, что он не дал ей ложной надежды. Феликс и сам был рад помощи окружающих. Вся деревня, наконец, воспряла духом, повсюду кипела работа. Все действовали слаженно, как единый механизм.
Когда Феликс вместе с Кассандрой раскидывали семена, каждую клетку его тела заполняло счастье. Солнце светило на полях с ещё большей силой. Он вспоминал, как сажал семена вместе с Отцом. И королю казалось, что не существует больше прошлого и будущего. Все является единым целым, все связано друг с другом.
