— В семье моего друга уже на следующий день все улыбались, завтракали и позже врач приезжал ещё, но, кажется, никто кроме меня, не заметил, какой это был ужас. Ребенок плакал, не спал, с ним что-то делали. Но все улыбались. Как они это делают? Все считают меня героем, но я сам не знаю, кто я. Порой, мне кажется, что я просто хочу всё исправить, хочу, чтобы этот мир был идеальным. А порой я думаю, что мне просто проще умереть здесь хорошим королем, нежели жить в мире Джейн, в страхе от своего бессилия. А будь я полон сил, я бы непременно туда отправился, я знаю, ведь я люблю ее, но я не смог бы там жить. Мне страшно Тристан.
Тристан в этот миг думал лишь о том, что когда самый сильный человек, которого ты знаешь, говорит, что он чего-то боится, вот это действительно страшно.
— Но ты и здесь пережил столько всего, в шесть лет потерял всю свою семью.
— Это верно, но здесь я всегда знал, что никогда не потеряю своих детей.
— Я ведь тоже житель Айронвуда, Феликс, и для меня болезни детей такая же дикость, как и для тебя. Но ты не должен бояться. Все детство мне было страшно. Я не понимал, что я вообще такое. Но я стал счастливым человеком, несмотря ни на что. И что бы ты ни говорил, я верю, что ты вернёшься к Джейн, и ты будешь счастлив. Да, порой, ты будешь бояться за своих детей, когда они будут болеть, также как у твоего друга, но на следующий день за завтраком ты будешь улыбаться.
Феликс действительно устало улыбнулся. Тристан не видел, чтобы Феликс улыбался с тех самым детских лет, когда они были друзьями. Король даже совершенно не походил на себя.
— Надо же, я только хотел добавить, что ты не умеешь, но обязательно научишься. Как выяснилось, ты умеешь.
— Я улыбнулся с твоей наивности. Забавно, что ты веришь, будто я вернусь к Джейн.
— Да, выглядишь ты плохо, но это временно. Ты все равно ее увидишь снова. Передавай от меня привет.
Тристану пора было идти к храму. Он совершенно потерял счёт времени, скорее всего, мать и сестра уже искали его. И, оставив Феликса в одиночестве, он побежал по лужайке к новому храму.
Минув ворота храма, он сразу заметил маму, которая оглядывалась по сторонам, в поисках своего сына.
— Мама, привет, — они крепко обнялись.
Тристан до сих пор не мог поверить в то, что он может так часто видеть своих близких, стоять посреди храма Матери Природы. Все происходящее в Айронвуде – истинное чудо. Феликс совершенно не осознает, как много он сделал для всех них. Сердце Тристана вновь сжалось от мысли, что посреди всеобщего счастья, человек, который всё это создал, постепенно умирает. Да, Тристан сам только что убеждал короля, что он вернётся к Джейн и все у него будет хорошо. Но скорее всего, сам в это не очень верил. Просто он привык, что Феликс самый сильный человек, тот, кому все по плечу. И ему трудно было осознать, что и у него есть свой предел.
— Ну что ты покажешь нам храм?— прервала мама его мысли.
— Конечно.
Тристан водил маму и сестричку по новеньким дорожкам храма. Они были усыпаны мелкими кусочками разноцветных стекол и мрамора. Всюду были выложены картины из песка всевозможных цветов. Храм располагался под открытым небом, но за счет плетущихся растений в виде купола, некое подобие здания тоже существовало. Вдоль дорожек стояли стеклянные столбы, которые, поднимаясь к небу, переплетались тонким кружевом друг с другом, каждый из которых заканчивался маленькими листочками. Здесь все было посвящено природе, их любви к главной Матери. С этого поднебесного кружева свисали стеклянные шары с изображениями цветов, животных и птиц. Повсюду сверкали маленькие хрустальные колокольчики, которые нежно звенели, когда кто-то проходил мимо.
— Мама, смотри какие красивые бабочки, — сестра с восторгом трогала мраморных насекомых, показывая их маме.
Вдали, у большой серебряной яблони стояла леди Кассандра, она разговаривала с каким-то вельможей из дворца. Тристан засмотрелся на неё, не замечая, как сестра дергает его за рукав, снова на что-то показывая.
Он дождался, когда леди Кассандра на мгновение окинула взглядом сад, и встретилась с Тристаном глазами.
Он уверенно помахал ей рукой. Он знал, что имеет не очень красивую улыбку, но сегодня он был в таком чудесном настроении, что улыбался до самых ушей, несмотря ни на что. Она неуверенно посмотрела на своего собеседника, но потом, все же помахала в ответ, слегка улыбнувшись.
Он верил, что может нравиться такой прекрасной леди. Той, которая всю жизнь прожила в презрении к людям с изъянами. Он может ей нравится. Тристан — человек, с козлиными копытами. Он единственный такой человек, уникальный. Ему не нужно искать свое место, свой вид. Он — Козлоногий. Человек, который верит в себя и верит в лучшее. Человек, которого могут любить.
Глава 12
Феликс смотрел вдаль, куда-то за горизонт. С высоты скалы было видно абсолютно всё. Всё, что он так долго считал своим домом.
