Они зашли в храм. В это время как раз шла служба. На величественном возвышении стоял человек облаченный в мухтан – Деян. Тристан видел их последний раз лет десять назад, перед своим длительным заточением. Возле серого дома деяны, разумеется, никогда не проходили.
Вокруг Деяна в первых рядах стояли дамы и вельможи, за ними – простые жители. У всех на головах красовались утонченные золотые венки с маленькими листиками.
И сам храм внутри был покрыт чистым золотом с барельефами в виде растений на стенах и потолке. В больших вазонах, стоящих повсюду росли прекрасные цветы и миниатюрные деревья. На потолке из витражных стекол было сымитировано небо усыпанное лепестками роз. У Тристана перехватило дух от того, как волшебно было вокруг. Джейн тоже ходила по храму, щупая стены и рассматривая витражи на окнах и потолке. Она явно тоже была поражена такой красотой.
Деян монотонно читал молитву:
— Благодарии мать природы, лист деревее золото в небе, огнии в кострах, — он поднял руки к небу, — жить славнее в море цветов. Сила, сила в воздухе...
Вдруг он замолчал. Наступила неестественная тишина. Тристан замер. В его душу прокрался страх. Наконец тишину разрушил громогласный голос Деяна:
— Она что, посмела зайти в храм без золотого венка?
Тристан обернулся и увидел, что все присутствующие смотрят на Джейн. Вдруг какая-то древняя старуха вскинула свой длиннющий крючковатый палец, уткнув его прямо на Тристана, и завопила:
— Она притащила сюда Козла! Храм Матери Природы осквернен.
Десятки взглядов во главе с испепеляющим взором Деяна переметнулись с Джейн на Тристана. Храм заполнил слившийся в унисон из множества голосов, вскрик. Прислужники словно по команде бросились к Тристану и, окружив его, начали сыпать на него землю, бормоча под нос молитвы. Абсолютно все прихожане обернулись в его сторону. Были слышны вздохи и вскрики самых впечатлительных дам и девушек из деревни. Джейн, стоявшая у стены в десяти шагах от него, последней поняла, что она больше не является главным ужасом Деяна, а Тристан замечен и окружен как самое страшное чудовище. Она обернулась и, увидев все происходящее, бросилась к нему. Один из прислужников бросил свой мешок с землей на пол, и кинулся к ней, перекрыв ей дорогу.
— Глупая, не подходи к нему близко!
— Он осквернил наш храм. Матерь природы накажет нас всех за ступившие на святую землю испорченные ноги, — выкрикнула какая-то черноволосая барышня.
Тристан чувствовал себя словно во сне: одновременно прекрасном и ужасном. Он даже не сразу ощутил, что ему на голову и ноги сыпется земля. Настолько храм был залит светом и окружен цветами, что трудно было представить, что люди могут быть такими жестокими в этом месте. Но как оказалось, осыпание землей не было пределом их жестокости. Вдруг вокруг него возникли люди с вилами. Они начали слегка тыкать в него, направляя его к выходу, словно животное, загоняемое в загон к остальному стаду. Он даже не видел, кто именно держал эти вилы, ведь не смотря на легкость нажима, он все равно был вынужден отступать к выходу. Джейн тем временем прорвалась сквозь держащие ее руки и даже смогла выхватить чьи-то вилы. Повсюду царила суматоха, и так как в таком святом месте нельзя было шуметь какая-то странно тихая суматоха. Тристан все больше подгоняемый к выходу заметил, как Джейн настойчиво пыталась отгонять от него людей. В какой-то момент Джейн сделала непонятный мах рукой и послушник, усердно вцепившийся в свои вилы, упал на пол. По храму прошло оглушительное дамское "Ох". Что это было за движение? Она ударила его? Человека? Тристан узнал сегодня сполна о насилии в её мире, но не думал, что она сама может ударить человека. В этом всем его мучил только один вопрос - почему он сам не убирал их орудия любой ценой? Они загоняли его словно скотину, и при этом они практически не наносили ему физического вреда, но с каждой секундой убивали в нем все то, что хочет жить. А ведь жить, и главное хотеть жить – это важно. Важно. Джейн сказала сегодня, что страх не имеет значения, когда что-то действительно важно. И Тристан, резко вскинув ногу, попал своим массивным копытом в ближайшего послушника. Тот громко ойкнув, попятился назад и рухнул на кого-то из прихожан. Раздался оглушительный треск одного из огромных вазонов с цветами. Жители деревни бросились собирать землю из вазона и тут же кидать ею в его сторону. Какая-то рыжая дама бросилась спасать цветок, выпавший из вазона, но что она с ним сделала, он так и не увидел, так как толпа уже вытолкала его из храма.
Все вмиг высыпали на улицу. Каждый начал кричать и тараторить, как только все оказались за пределами святого места. Поднялся оглушительный гул из человеческих воплей и громкого завывания Деяна читавшего молитву. Жители деревни, проходившие мимо по своим делам, останавливались и наблюдали развернувшееся перед ними зрелище.
Тристан пребывал в оцепенении. Все так быстро происходило, что он вообще не успевал осознать происходящее.
