Крылья стали жесткими он мороза. Отклонившись в сторону, Шейд выбрал курс, чтобы влететь точно в узкое ущелье. Но ветер не позволил ему накрениться.
— Шейд! — как будто издалека услышал он крик Марины.
Прямо перед ним возникла ледяная скала. Еще немного, и он врежется в нее. Шейд попытался рвануться вверх, ему почудилось, что крылья щелкнули, словно сухие ветки. Казалось, все происходит во сне — надвигающаяся скала, свист ветра в ушах Шейда. Он не чувствовал ничего, кроме разочарования, что его жизнь закончится так внезапно — здесь и сейчас.
Шейд скользнул боком по снежной кромке, мягко отскочил и снова оказался в воздухе, яростно махая крыльями. Он был цел.
Шейд взмыл в небо и кинулся догонять Марину.
— Тебе повезло! — услышал он сквозь вой ветра ее голос.
Пролетев между «волчьими ушами», они увидели, что дальше склон горы обрывался и скрывался внизу в совершеннейшей темноте. Шейд почувствовал, как у него упало сердце. Что там, внизу? Казалось, здесь кончается мир.
— Делать нечего, надо лететь вперед, — сказала Марина.
Шейд обернулся и увидел, что Гот и Тробб пролетели ущелье и уже догоняют их. С такими мощными крыльями они настигнут их через несколько минут.
— Ну что ж, посмотрим! — сказал Шейд решительно.
Он крепко прижал крылья к телу, Марина последовала его примеру. Шейд вытянул вперед нос и словно камень упал в бездну. Казалось, его желудок подпрыгнул к самому горлу. Шейд любил летать, наслаждался резким пикированием, но это было совсем другое. Никогда еще он не падал с такой скоростью, да и, наверное, ни с одной летучей мышью такого не случалось.
Воздух с такой силой ударял в ноздри, что он не мог дышать. Ветер хлестал и в уши, и Шейд постарался плотно прижать их к голове. До земли было так далеко, что он не мог ничего засечь внизу. Шейд чувствовал себя ослепшим и ужасно уязвимым. Он совершенно не представлял, где Марина и существует ли вообще мир. В какой-то момент ему показалось, что его тело распадается на части. Но он был уверен, что Гот и Тробб потеряли их и до сих пор кружатся между горными пиками.
Стало теплее. Потом показался слабый свет.
Ветви деревьев.
Множество деревьев, целый лес… Холм.
И со всех сторон поля.
Шейд чуть не вскрикнул от радости. Мир вернулся, сияя серебристым светом. Он осторожно расправил крылья, изогнул их навстречу ветру и стал замедлять падение, переходя к полету. Шейд смотрел на расстилавшуюся перед ним местность. Впереди сияли Человеческие огни, но их было не так много, как в городе.
— Марина! — позвал он.
— Я уже здесь, наверху! — Она ярким пятном выделялась на фоне ночного неба.
— Мы скрылись ОТ них? — Шейд быстро оглядел небо и гору.
Высоко над ними послышался слабый свист, быстро перерастающий в пронзительное лязганье.
— Нет… — пробормотал он, отказываясь верить ушам.
Гигантские летучие мыши появились из тьмы и начали замедлять падение. И этот шум, этот ужасный лязгающий шум!
— Бежим! — крикнула Марина и кивнула в сторону города.
— Если мы успеем до него добраться, то сможем там спрятаться.
В этом городе не было высоких башен, только множество низких домов и совсем мало машин на улицах. Позади раздавался лязгающий шум. Шейду казалось, он чует запах преследователей.
Они сделали крутой вираж над широкой дорогой и теперь летели над освещенными домами. Шейд оглянулся и увидел жадно горящие глаза Гота. Тробб немного отклонился в сторону — он намеревался обойти вокруг и отрезать им путь.
— Вниз! — крикнул он Марине, Шейд нырнул в глубину улицы. Марина ринулась за ним. Шейд не знал, что делать дальше. Он петлял между фонарными столбами, огибал металлические щиты со вспыхивающими рекламными огнями. Мимо, изрытая дым и грохот, катили машины. Вдруг Шейд увидел железную решетку на краю мостовой. Сквозь узкие щели стекали потоки дождевой воды. Он быстро измерил их эхозрением. А что если… — Сложи крылья! — скомандовал он Марине.
И просунул в щель голову, а потом тело с прижатыми к нему крыльями и оказался под землей.
Спрятавшись в глубине колодца, Шейд со страхом смотрел на Гота, который, вцепившись в железную решетку, пытался поднять ее. Тробб изо всех сил помогал ему. Шейд с беспокойством посмотрел на Марину.
— Как думаешь, они могут ее сдвинуть? — прошептал он.
Марина покачала головой:
— Не знаю.
В ответ послышалось металлическое бряцание. Шейд задрожал. Готу и Троббу удалось поднять решетку на четверть дюйма, прежде чем она со звоном рухнула обратно.
— Надо поискать другой выход, — шепнула Марина.
Шейду не хотелось забираться глубже. Под землей ему было не по себе, казалось, что она всей своей тяжестью давит на голову. Но разве у них был выбор? Они осторожно опустились на дно колодца. Оттуда расходились в стороны два длинных туннеля.
— По-моему, не важно, куда идти, — сказала Марина, заглядывая в расходящиеся туннели. — Должен быть другой колодец, который выходит наверх. Как ты думаешь?
— Конечно, — сказал Шейд, стараясь, чтобы голос звучал бодро и уверенно.
Туннель был довольно широким, и они осторожно полетели, едва не касаясь покрытого маслянистыми лужицами дна. Ужасно воняло застоявшейся водой и отбросами.
