На улице было серо, хмуро и мокро. Тяжелые тучи висели так низко, что казалось, ещё немного и острые вершины елей проткнут их бока и на землю хлынут белесые дождевые потоки. Шли мы быстро, в траве я промочила ноги насквозь и снова начала трястись от холода.
В предгрозовых сумерках дом близнецов, окруженный темным, почти черным лесом, выглядел величественно и почти грозно.
- Кто его строил? - спросила я.
- Отец с дедом, - Митра открыл дверь и пропустил меня вперед.
- Ян! - крикнул Теуш, - принимай гостей! Идем, Лера, Ян, должно быть на кухне, сегодня его очередь.
Действительно, что-то напевая, он стоял у плиты.
- Привет, - сказала я.
- Привет, - при виде меня, лицо Яна посветлело, и он тепло улыбнулся. - Присаживайтесь, скоро все будет готово.
Я заглянула в большие кастрюли, стоявшие на плите, в одной варилось мясо, в другой рыба, в третьей какая-то желтая каша.
- Хорошо живете, - удивилась я, - вы собираетесь все это слопать втроем?
- Вчетвером, если не откажешься с нами пообедать, - улыбнулся Митра.
- Не откажусь.
Я уселась за стол, чувствуя, что не на шутку проголодалась.
- Есть неприятная новость, - сказал Теуш, нарезая хлеб, - в соседнем поселке взбесилась кавказская овчарка, здоровенная, как теленок. Цепь оборвала и сбежала.
- А, я слышал, - кивнул Митра, - это не она ли двоих уже покусала?
- Она, её уже пятый день ищут.
- Трудно будет найти, леса же кругом, - Ян вытащил мясо и положил его на здоровенное блюдо, - надо быть поосторожней, поселок рядом совсем.
Он поставил блюдо на стол, и на следующее стал выкладывать рыбу. Казалось, что её килограмма три, не меньше. Теуш поставил передо мной тарелку, положил прибор и расставил блюда так - перед Яном мясо, перед Митрой гору каши, себе рыбу. Я взяла себе понемногу ото всюду, но через пять минут про еду забыла. Я наблюдала за братьями и глазам своим не верила - переговариваясь, неторопливо, с чувством, с толком, они съели все!
- С ума сойти! - не выдержала я, когда тарелки опустели, а они остались живы, - столько не смогли бы съесть и трое здоровенных мужиков! Куда в вас это поместилось?!
- Мы всегда так едим, - пожал плечами Ян, собирая пустые тарелки.
- Всегда?! Да вы должны уже быть в три обхвата каждый!
- Не обязательно. Хочешь посмотреть дом?
- Хочу, - я подумала, что это, в конце концов, не моего ума дело сколько и чего едят люди.
Ян остался мыть посуду, а мы отправились на экскурсию по дому. Сначала обошли первый этаж, там оказалась огромная библиотека, гардеробная, почти пустая комната без окон и кабинет отца. В кабинете я застряла надолго, такие кабинеты я видела только в кино. Все, начиная от солидного письменного стола и заканчивая бронзовой люстрой, говорило о характере главы семейства. Это был явно очень строгий, но справедливый человек. Над камином висел его портрет, и я минут пять таращилась на светловолосого, атлетически сложенного мужчину. Несомненно, мальчики были похожи на него, хотя у отца черты лица были резче, тяжелее, от всей его могучей фигуры веяло недюжинной физической силой, а темно-серые глаза смотрели из-под бровей настороженно, почти угрюмо.
- Это ваш отец? - на всякий случай уточнила я и получила утвердительный ответ. - А как его зовут.
- Влад.
- Надеюсь не Цепеш? - "блеснула" я своим малость затупившимся остроумием.
- Нет, - криво улыбнулся Митра, делая шаг к дверям кабинета.
- А чем он занимается? - не унималась я.
- Он врач.
- Хирург? - чего я пристала со своими вопросами, сама не понимала.
- Травник.
- В смысле, гомеопат?
- В определенном смысле, да. Пойдем дальше?
Мне не хотелось, но я пошла. Некоторые комнаты они вовсе не открывали, и я не настаивала, не желая показаться совсем уж невежливой. Мы поднялись на второй этаж, там оказались спальни близнецов. Меня удивила строгость, почти аскетизм обстановки - ни плакатов, ни магнитофонов с вечными горами кассет, ничего, что бывает в комнатах подростков. Узкие кровати, небольшие письменные столы, книжные полки, платяные шкафы и все. И везде порядок, как в кельях.
- М-да, - сказала я, чтобы хоть что-то сказать. Мне так хотелось выяснить, чем ребята увлекаются, как живут, но их комнаты мне не сказали вообще ничего. Мы спустились вниз и у лестницы столкнулись с Яном.
- Отец приехал, - сказал он, улыбаясь.
Я решила, что мне лучше убраться поскорее, но мальчишки потащили меня знакомиться. Чего я праздновала такого труса, никак не могла себе объяснить. В коридоре стоял высокий, я бы даже сказала, огромный мужчина, больше похожий на капитана дальнего плавания, чем на травника. Его волосы, цвета залитой солнцем пшеницы, были коротко подстрижены, а глаза смотрели ещё угрюмей, чем с портрета. На полу, рядом с его сброшенными ботинками, стояла здоровенная, под стать хозяину, черная сумка.
- Здравствуйте, - пискнула я, ощущая себя мышью-полевкой, рядом с таким великаном.
- Здравствуйте, - ответил он густым, рокочущим голосом.
- Папа, - сказал Ян, - это Лера, наша подруга, она сняла на лето восьмой дом.
