— Только под конец я постарался стать им, но он ничего не узнал, — Лео протянул мне руку, и мы сидели, сплетя пальцы, пока нас не нашли дети. Эти дни мы все время были вместе — в его библиотеке, в моей гостиной, в кабинете имения, в розовом парке. Мы очень отдалились за прошлый год, теперь нам нужно было снова найти друг друга. Это было тихое время — мы высказывали только отдельные бессвязные фразы сожаления, оправдания, любви. Но нам было приятно чувствовать присутствие друг друга, и мы не расставались целыми днями.
На ночь мы расходились по своим комнатам и готовились ко сну. Затем Лео стучался в дверь, связывающую наши спальни, и входил ко мне в ночном халате поверх пижамы, чтобы показать мне, что я могу выбирать.
— Я пришел пожелать тебе доброй ночи, Эми, — говорил он.
— Почему бы тебе не лечь ко мне и не приласкаться немного? — отвечала я.
— Спасибо, — Лео сбрасывал халат, но никогда не снимал пижаму. Самое большее, что он позволял себе — расстегнуть ее пуговицы, и я прижималась к шелковым волосам на его груди. Мой застенчивый Лео. Жанетта при жизни избегавшая его тени, после смерти набросила на него собственную тень.
В субботу, обнимая Лео, я сказала:
— Кажется, мои месячные прекратятся завтра к вечеру, — я почувствовала, что тело Лео напряглось, а дыхание участилось. Вспомнив слова бабушки Витерс, я предложила, как бы случайно: — Ты все равно бреешься в гардеробной, так почему бы тебе не спать у меня в спальне? Мы сэкономили бы на стирке.
Поначалу Лео, не ответил, но затем сказал, как бы в шутку:
— Хотя в прошлом году налоги подскочили просто ужасающе, вряд ли нам нужно экономить до такой степени, Эми, — его дыхание замедлилось, словно у сонного, но я была уверена, что он не спит, а просто хочет, чтобы я подумала, что он заснул, и не стала повторять свое предложение. Тень Жанетты. Но не только ее тень — Лео приготовил эти спальни с раздельными ванными комнатами еще до того, как прочел ее дневник. Однако в Итоне он купался в реке голым — правда, тогда они были еще мальчишками. Лео, не придавал значения тому, что его увидят мужчины, но избегал женщин, даже своей жены. Я вздохнула — неужели он не понимал, что я не Жанетта, которая боялась дьяволов? Однако мне было понятно, что чувствовал Лео, прочитав дневник Жанетты, особенно то место, где с ней случилась истерика, когда она увидела его голым на озере. Бедная Жанетта — и в это мгновение я нашла ответ. Она просила меня дать ему любовь, которой не могла дать она — я так и сделаю.
Когда я проснулась наутро, Лео уже ушел. Солнце вовсю светило сквозь занавески, — день обещал быть чудесным. Я решила, что попрошу Лео сегодня.
Когда после обеда мы гуляли в парке, Лео заметил:
— Сегодня так тепло, что можно даже видеть, как у роз раскрываются лепестки цветов.
Я мгновенно воспользовалась случаем:
— Лео, раз так жарко, почему бы тебе не искупаться в озере? А я пойду с тобой и подержу полотенца.
Лео остановился так внезапно, что я налетела на него.
— У меня нет купального костюма, — резко сказал он и торопливо зашагал вперед. Я побежала за ним.
— Но тебе не нужен костюм. Ты не носил его в Итоне, когда купался. Сэр Джордж рассказывал мне.
— Проклятый Джордж! Не говори глупостей, Эми. Я не могу показаться перед тобой, в чем мать родила.
— Почему? Я же твоя жена.
— Это не обсуждается, — фыркнул Лео.
Теперь его настроение явно испортилось, но я не отступала:
— Лео, мне кажется странным, что мужчина, который проявил такую храбрость во Франции, даже получил медаль, боится купаться на глазах у своей жены, — громко заявила я.
Это сбило его с толку.
— Эми, — Лео ответил не сразу, но в его голосе больше не звучала злость, — однажды ты мне говорила, что жутко боишься зубной боли. А я жутко боюсь этого.
— Лео, я же люблю тебя, — нежно сказала я. — Неужели ты не доверяешь мне?
На лице Лео отражались противоречивые чувства. Я взяла его руку в свои, и крепко сжала. Он начал заикаться:
— Я... я... — наконец он выговорил: — Может быть, после чая...
Наконец-то Лео согласился пойти. Всю вторую половину дня он нервничал все больше и больше. Когда после чая дети ушли наверх, он страдальчески взглянул на меня:
— Эми, ты уверена, что так нужно?
— Да, уверена.
— Но вдруг... ты увидишь меня... и почувствуешь ко мне отвращение?
— Лео, однажды я тебя уже видела, разве ты не помнишь? — его лицо побагровело, а я поспешно добавила: — Я пойду, возьму полотенца и коврик для себя.
— И мой ночной халат, он мне понадобится... — крикнул он вслед.
Лео, не проронил ни слова, пока мы вместе с Неллой, трусившей рядом, шли по парку. Мы вошли в лес, но и тогда он не сказал ничего, пока мы не свернули на тропинку, ведущую к озеру. Там он остановился и тихо сказал:
— Я боюсь, Эми.
Я потянулась к нему, нагнула его голову к себе и поцеловала.
— Я люблю тебя, Лео.
Как только я отпустила Лео, он вытащил на тропинку старый барьер, загородив путь позади нас. Затем он зашагал к озеру.