— Да? — насторожилась я. — Разве мистер Тиме сделал что-то не так?
Он проглотил кофе, затем ответил.
— Нет, все было сделано умело. Когда я одевался, все лежало под рукой, костюм был идеально вычищен, не хуже, чем у Уоллиса, — мне было очень приятно, я улыбнулась, но Лео добавил: — Однако в последний раз, когда мистер Тиме готовил мой вечерний костюм, я заметил мокрое пятно на кресле. Может быть, ты намекнешь мистеру Тимсу, что если он в следующий раз возьмет с собой Розу, пусть сначала перепеленает ее, — мой рот раскрылся от испуга, но тут я поняла, что Лео смеется надо мной.
— Ты гадкая девочка, Роза. Ты выдала меня! — пощекотала я Розу под подбородком.
— Я все равно догадался бы, — покачал головой Лео. — Твой способ раскладывания моей одежды отличается от способа мистера Тимса — он больше похож на стиль Уоллиса. Наверное, Уоллис научил тебя перед отъездом, — голос Лео изменился, стал серьезнее. — Эми, я не уверен, нужно ли тебе...
— Это моя военная работа, — быстро перебила я его. — Другое дело, когда война закончится. Хорошо бы, если бы к нам вернулся мистер Уоллис.
— Я сказал мистеру Уоллису, что его место свободно, если он пожелает снова занять его, а он подтвердил, что это было бы желательно. Он сказал, что был рад работать в Истоне. Я слышал, он переписывается с Тимсом.
— И с Кларой.
— Разве? — поднял брови Лео. — Ну, она могла бы выбрать и хуже. Уоллис — надежный парень.
— Кларе нравится Джим Арнольд.
— Хмм, вульгарно выражаясь, Уоллис, — добыча получше, с какой стороны ни глянь.
— Женщины с этим не считаются, — покачала я головой.
— Многие женщины считаются, — лицо Лео застыло. — Но, видимо, вы с Кларой к ним не относитесь.
Он резко встал.
— Я пойду погулять с Неллой.
— Сейчас, я только перепеленаю Розу...
— Нет, для нее слишком холодно. Доброй ночи.
На самом деле вечер не был холодным, просто Лео вновь внезапно поддался приступу дурного настроения — это было видно по его лицу.
На следующий день он сказал мне, что возвращается в Саттон Вени и приступает к работе, как положено. Но там сейчас было немного работы, и он обещал приезжать по вечерам домой, чтобы повидаться с Флорой.
Каждый вечер мы ужинали вместе, а затем гуляли по парку с Розой. Лео говорил мало, а я редко прерывала молчание. Розы, цвели вовсю, ничуть не меньше расцветали и слухи о предстоящей битве. По утрам Флора бегала по траве, ее чудные волосы сияли золотом на солнце — точь в точь, как у ее отца. «Господи, прошу тебя, не допусти, чтобы он погиб в час победы, Господи, позволь ему вернуться домой».
Я пригласила в гости мистера Бистона с сестрой. Они сидели в большой гостиной и рассказывали мне о своей боязни за Сирила — а мои мысли снова витали вокруг Фрэнка. В детской Клара и Элен говорили о своих братьях, а когда мисс Винтерслоу пришла к нам с новой одеждой для Клары и осталась починить белье, она рассказала мне, как много семей ждет новостей о своих сыновьях. Как-то вечером я пришла за Розой и увидела, что Элен читает письмо.
— Это от твоего брата Бена? — спросила я.
— Нет, — она густо покраснела, и я догадалась, что письмо не от ее брата, а от моего. Альби, Нед, дядя Альф — так много людей было сейчас во Франции — и Фрэнк тоже был там, ждал начала сражения.
В первый день июля мистер Тимс задержался у моего стола, поставив на него поднос с чаем.
— Говорят, началось, моя леди. В Кенте неделю назад уже слышали выстрелы — молите Бога, чтобы успех был наш.
Приехав вечером, как обычно, Лео сказал мне, чтобы впредь его не ждали к ужину.
— Я буду ужинать в госпитале, чтобы быть наготове к прибытию раненых.
— Но, говорят, мы одержим великую победу.
— Даже при победе бывают пострадавшие, — тихо ответил он. — Мы должны быть готовы.
В воскресенье утром Клара вбежала в детскую, ее лицо горело.
— Мы побеждаем! Мама читала сводку на почте. Там сказано, что атака началась на Сомме — это большая река во Франции, доктор Маттеус знает — и наши войска прорвались вперед на шестнадцать миль! Шестнадцать миль, разве не здорово? Да, и французы — они тоже хорошо действуют, значит, скоро мы разобьем врагов и наши мужчины вернутся домой.
Мы были так взволнованы, что заставляли ее повторять новости снова и снова. Наши мужчины побеждают, война скоро закончится. Нам оставалось только ждать. Мы ждали весь вечер и несколько следующих дней. Мы знали, что в честь нашей великой победы в церкви зазвонят колокола. Я все время прислушивалась, чтобы не пропустить этот звон, но они не звонили. Вместо них пришла телеграмма.
Клара вошла в гостиную с побелевшим лицом.
— Тетя Эмма спрашивает, может ли Элен прийти домой — это наш Бен, — она заплакала.
Целый день я провела в детской, пока не вернулась Элен, с заплаканными глазами и в печали о своем брате. Я с трудом выговорила слова сочувствия.
— Джо Сайкс и Херби Доусон — брат Мэри — они тоже... — прошептала она.
— Они погибли храбро, побеждая в сражении, — утешила ее я. — Скоро мы услышим звон колоколов.