– Ага, ежедневная забота о Джейсоне меня закалила. – Марла широко улыбнулась, затем опустилась на колени и протиснулась в дверцу.
Вторая диспетчерская в точности походила на первую: восемь телеэкранов и большой пульт с черными кнопками без каких-либо подписей под ними. Карлтон потянулся в темный угол, пытаясь нащупать рубильник. Раздался щелчок, включилось электричество, и комнатку наполнило тихое жужжание. На полу под дверью заиграли яркие красные и синие отблески: это осветилась сцена. Джессика и Карлтон начали включать мониторы, они крутили ручки настройки до тех пор, пока на экранах не появились изображения, хоть и очень темные. Отсюда ребята могли видеть главную сцену, но все остальные камеры показывали другие помещения и темные углы. Камеры в первой диспетчерской показывали только главный зал, а здесь можно было увидеть другие помещения пиццерии: комнаты для частных вечеринок, украшенные блестящими гирляндами специально для празднования так и не состоявшихся торжеств; коридоры, офис; даже помещение, похожее на гардероб. В комнате с маленькой сценой тоже имелась камера, но передаваемое ею изображение расплывалось, так что картинка на экране состояла из расплывчатых теней и занавеса на заднем плане. На одном из экранов мелькнул Джейсон: мальчик побежал к игровым автоматам.
– Пожалуй, надо бы сходить за ним, – сказала Марла, но никто не ответил.
Карлтон принялся нажимать на кнопки. В главном зале над сценой загорался то один, то другой прожектор, по очереди освещая стоявших там зверей, подсвечивая пустое место: возможно, прежде там тоже кто-то стоял. Карлтон щелкнул очередным выключателем, и несколько мгновений казалось, что ничего не произошло. Затем Ламар засмеялся и указал на один из экранов. Украшавшие стены декоративные пиццы быстро вращались, точно колеса игрушечного паровозика.
– Я забыл, что они так делали, – сказал Ламар, а Карлтон отключил вращающиеся пиццы, и те постепенно остановились.
На пульте управления кроме кнопок был еще большой черный диск, и Карлтон повернул его, но, похоже, ничего не произошло.
– Дай я попробую, – сказал Ламар. Он подтолкнул Карлтона локтем, вынуждая подвинуться, и нажал другую кнопку. Раздался пронзительный вой, ребята подпрыгнули, но звук быстро перешел в тихое шипение. Ламар снова нажал на кнопку, и звук прекратился.
– Кажется, теперь мы знаем, как включаются колонки, – заметил Карлтон.
– Держу пари, если поковыряться, можно понять, и как включить музыку! – воскликнула Джессика.
Она протянула руку, нажала какую-то кнопку, и сцена ярко осветилась, а остальные огни в зале погасли. Благодаря освещению фигуры на сцене разом оказались в центре внимания. Девушка снова нажала кнопку, и освещение вернулось в прежнее состояние.
– Как же мне это нравится, – сказал Карлтон.
– Что именно? – спросила Марла.
– Освещение сцены, – ответил юноша. – Одно движение руки – и там словно возникает другой мир.
Еще одна кнопка включала прожектора над маленькой сценой, рядом с которой находились ребята; другая запускала и останавливала карусель, но позвякивающая музыка, под которую кружились пони, играла слишком медленно, словно карусель никак не могла вспомнить, как же звучал этот мотив раньше. Ребята сумели снова включить колонки, и даже добиться отсутствия оглушительного воя, но громкоговорители транслировали только помехи.
– У меня идея, – сказала Джессика. Протиснувшись поближе к пульту, она снова переключилась на помехи, затем принялась поворачивать ручку взад-вперед, отчего гудение становилось то тише, то громче.
– Прогресс, – фыркнул Карлтон.
– Все равно это просто помехи, – разочарованно вздохнула Марла. Джессика снова повернула ручку, добавив громкости, потом отдернула руку от диска, словно тот пытался ее укусить, и ударила по кнопке, выключая громкоговорители.
– Что такое? – спросила Марла.
Джессика замерла, ее рука зависла над кнопками.
– Что случилось? Тебя током стукнуло? – встревожился Карлтон.
– Мне показалось, я слышала чей-то голос, – ответила Джессика.
– И что он сказал? – вновь оживилась Марла.
– Не знаю. Давайте я еще разок попробую.
Девушка снова включила колонки, настроилась на шум, приглушила звук, и ребята замерли, напряженно прислушиваясь. Наконец они все услышали скрипучие обрывки слов: кто-то произносил их так медленно и несвязно, что это с большой натяжкой можно было считать речью. Все стали переглядываться.
– Что за черт? – пробормотала Марла.
– Бросьте, это просто помехи, – сказал Ламар. Он потянулся к пульту управления и медленно повернул диск. На миг послышался отчетливый звук.
– Похоже на пение, – сказал Карлтон.
– Да ладно, – протянул Ламар, но уже не так уверенно.
– Попробуй еще раз, – предложила Марла. Ламар послушался, но на этот раз они услышали лишь шипение помех.
– Это что, Чарли? – Марла указала на один из экранов, на котором двигалась слегка размытая фигура: некто, крадучись и прижимаясь к стене, шел по коридору, ведущему к комнате с маленькой сценой.
