Мать твою, лейтенант. Умирать мне совершенно не хотелось, но не выполнить приказ в боевой обстановке – это тот же приговор.
Я укрылся за каким-то станком в глубине гаража, выставив наружу только винтовку. В тот же момент машина на входе скрылась в разрыве плазменной гранаты, заставив прицел мигнуть, переходя в дневной режим. Правда, умные электронные мозги тут же сориентировались и вернули все обратно.
Выцелив одну из крадущихся за горящей техникой фигур, я опять сделал выстрел. Фигура завопила и упала на землю, а в гараж ударил шквал пуль.
Я скрючился за своим укрытием, ожидая неминуемого рикошета, но в этот момент со стороны стрелявших подряд прозвучало три взрыва и несколько очередей. Стрельба в мою сторону закончилась.
– Новичок, это Эндрюс. Я прикрыл твою задницу, но не уверен, что покончил со всеми. Выдвигайся вперед, держим сектор под перекрестным огнем, мочим гадов. Я на девять часов от тебя, не вздумай пустить пулю в мою сторону.
– Есть, сержант.
Я ползком перебрался ближе к выходу, рассматривая окрестности в прицел. В какой-то момент мне показалось, что я заметил цель, но среагировать не получилось. Страшный удар обрушился на мою голову, чуть не сорвав ее с плеч и вышибив сознание.
– Новичок, ответь, мать твою, – послышалось хриплое бормотание динамика.
– На связи, – пробормотал я, пытаясь понять, что же произошло.
– Что там у тебя случилось, почему не отвечаешь? – продублировал лейтенант мой собственный вопрос.
– Не могу понять, господин лейтенант… Потерял сознание, голова болит…
– Получил пулю в шлем, скорее всего, – послышался голос сержанта. Где-то неподалеку опять послышалась стрельба, в динамике раздался чей-то вопль. Командирам стало не до меня.
К счастью, снайпер тоже больше не обращал на меня внимания, решив, что моя песенка спета. Я аккуратно подтянул к себе выроненную винтовку и отполз к стенке, стараясь, чтобы она перекрывала собой траекторию до вероятной позиции стрелка.
В глазах немного двоилось, и поиск целей шел трудно. Точнее, никак не шел – видимых врагов не было.
– Говорит Новичок. В моем секторе чисто.
Мне никто не ответил. Но стрельба неподалеку продолжалась, значит, живые среди нас все еще есть. Я заметил, что полностью ассоциирую себя с «трешками», и кисло улыбнулся.
Выстрелы стихли.
– Похоже, они отходят, ребята, – послышался голос Эндрюса.
– Я думал, нам полная задница, сержант, но мы, похоже, справились!
– А что, если они пустят еще одну газовую бомбу? – спросил я.
– Чтоб тебя, – послышался сердитый голос сержанта. – Новичок прав. Доложите по секторам.
– Это Петля. В моем секторе чисто.
– Это Новичок, врага не наблюдаю.
– Рядовой Киль. Чисто.
– Рядовой Джамаль. Тоже чисто.
Полминуты продлилось молчание. Затем кто-то, кажется, Петля, выругался.
– Отставить, – послышался мрачный голос сержанта. – Рассредоточиться, выйти за пределы базы. Сбор с внешней стороны в точке на десять часов от ворот через пять минут.
Я потратил минуту, выщелкивая патроны из винтовки и снаряжая магазины к пистолету. Надо было бы сделать это раньше, но все мы крепки задним умом. Практически опустевший магазин отправился в карман. Осталось пять. Еще повоюем.
Времени оставалось мало, и я, плюнув на осторожность, перебежками отправился прямиком к точке сбора. Никто меня не засек – наверное, враг действительно насовсем убрался с базы.
– Новичок, ты идиот, – поприветствовал мое перелезшее через забор тело сержант. – Пристрелили бы тебя к чертям, если бы хоть кто-то на базе остался. Ты чего там, сиськи мял?!
– Снаряжал магазины к пистолетам…
– А раньше никак?! – зло прошипел сержант и отвернулся. – Слушай мою команду! Бегом, дистанция пять метров. За мной!
И мы понеслись. Остановились только в километре от базы, на опушке небольшого леса. Рассредоточились по ближайшим кустам и стали ждать. Прождали всю ночь, но ничего так и не случилось.
Наутро с сержантом сумело связаться командование, сообщившее, что глобальная угроза миновала, и мы можем возвращаться на базу и ожидать прибытия пополнения.
Эта ночь стала страшным ударом для армии диктатуры. Практически все развернутые наземные базы в той или иной степени пострадали. Около трети оказались уничтожены полностью. Погибла прорва людей. И, собственно, «трешек» выкинули бы с планеты, если бы не орбитальная группировка, которой войскам Содружества было нечего противопоставить.
Град орбитальных ударов и массовый десант окончательно переломили ход столкновения. На планете выжигалось все, что вызывало хоть малейшее подозрение. В городах был введен комендантский час, последовали массовые аресты и не менее массовые расстрелы. Поверхность планеты начала сканироваться в поисках оставшихся ядерных зарядов.
По большому счету повстанцы, нанесшие удар, сами подтолкнули захватчиков на тот сценарий, который аналитики проекта считали наиболее вероятным. «Трешки» расслабились, умылись из-за этого кровью и зареклись не делать таких ошибок в дальнейшем.
