Фэй заерзала. То, о чем она собиралась попросить Ильву, портило ей настроение. Особенно после разговора, который был только что. Слишком хорошо она знала свою бывшую соперницу: Ильва наверняка сочтет непрофессиональным давать человеку фору в деловых процессах на основании своих чувств к нему. Да, «Ревендж» — предприятие Фэй. Ильва — ее сотрудник. Фэй может поступать как считает нужным. Однако что-то скребло ее изнутри. Потребовать такого поступка означало бы обнажиться, дать слабину.
Она оглядела офисное пространство через стеклянные двери, на которых сама настояла, когда они обставляли помещение, — чтобы сотрудники могли всегда видеть ее, когда она на месте. Будучи исполнительным директором «Ревендж», Фэй лично принимала на работу многих сотрудниц. В них она вложила время и деньги, хотела видеть, как они развиваются, расправляют крылышки. Она не имеет права их предать.
«К черту», — подумала Фэй.
— Кстати, о Давиде. Он хочет стать одним из наших инвесторов, — проговорила она как можно более нейтральным голосом.
Ильва кивнула, сжав губы, не поднимая глаз на Фэй.
— Здорово.
Прозвучало это сдержанно.
— Я хочу, чтобы ты посмотрела его предложение и финансовую часть как можно скорее.
— Стало быть, ему отдается предпочтение?
Фэй кивнула.
— Хорошо, без проблем. Как я уже сказала, решать тебе.
Повисла пауза. Фэй откинулась на спинку кресла, разглядывая Ильву, которая упрямо уткнулась в свой компьютер. Затем сделала глубокий вдох.
— Ты думаешь, я приму предложение Давида, каким бы оно ни было?
Ильва подняла глаза.
— Нет, для этого ты слишком крепкий профессионал. Я восхищаюсь тобой и верю, что ты знаешь, как будет лучше для «Ревендж». Я работаю здесь всего несколько недель. Имеет ли вообще значение то, что я думаю?
— Да, для меня имеет.
Ильва вздохнула и опустила экран компьютера. Провела рукой по лбу.
— Вы встречаетесь… сколько? Около месяца? Ты влюблена. Вы собираетесь съезжаться. Отлично. Но делать его инвестором «Ревендж»?.. Не знаю; мне кажется, это создает питательную почву для проблем. Не повторяй той ошибки, которую ты уже совершала раньше. Кроме того, тебя мало интересует, существует ли предприятие, в которое можно инвестировать. Так что твой вопрос носит риторический характер. Возможно, завтра ты уже не будешь стоять у руля «Ревендж».
Фэй ощутила приступ раздражения.
— Он будет пассивным инвестором. У него масса денег, и он, представь себе, верит в то, что «Ревендж» завоюет Америку. Он
Ильва подняла обе ладони.
— Как я уже сказала — поступай как знаешь.
— Но?..
— Но — ничего.
— Да нет, что-то все же есть.
Фэй сердилась. На саму себя, на то, что она позволила себе выйти из равновесия, что не удержалась и спросила мнение Ильвы. И на нее — за то, что та сует нос не в свое дело, хотя Фэй сама настаивала, чтобы Ильва высказала свое мнение.
— Не буду утверждать, что хорошо знаю Юханну Шиллер, — проговорила Ильва. — Однако мне доводилось несколько раз встречать ее на банкетах. Мне она показалась человеком разумным. Совсем не такой сумасшедшей и агрессивной, как ты описываешь. Может быть, следует все же выслушать и другую сторону? Во всяком случае, теперь, когда вы с Давидом решили съезжаться.
Фэй фыркнула и покачала головой. Затем подалась вперед, не сводя глаз с Ильвы, которая спокойно ответила на ее взгляд.
— Люди меняются. Когда-то давно и Як производил впечатление человека разумного. Но мы с тобой обе с болью констатировали, что он изменился. Юханна Шиллер пытается когтями и зубами удержать Давида в своей жизни. Она настраивает против него дочерей. Внезапно меняет планы и увозит их за границу. Отказывается подписывать бумаги о разводе.
— Откуда ты все это знаешь?
— Откуда я… — начала было Фэй, но сбилась.
Ильва, ради которой она так много сделала, несмотря на все случившееся, несмотря на все предательства, теперь обвиняет Давида в том, что он лжет! Фэй сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться и добиться, чтобы голос прозвучал твердо.
— Знаю потому, что он мне это рассказывал. Потому что вижу: вся эта ситуация убивает его. Она пытается добить его за счет совместных детей.
Ильва развела руками.
— Ты наверняка права, — негромко проговорила она.
Фэй продолжала смотреть на Ильву, сидевшую, уставившись в стол. Она чувствовала, что разговор не закончен, и успела пожалеть, что начала его, еще до того, как выпалила:
— Уж я-то знаю как никто. На самом деле это сильно напоминает мне, как ты пыталась добить меня, подружившись с Жюльенной. Ведь этим ты занималась, не так ли? Играла в дочки-матери, когда я потеряла все. Чтобы добить меня.
— Это несправедливо, — пробормотала Ильва. — И ты это прекрасно знаешь.
У Фэй тряслись руки.
— Заткнись и делай свое дело. И держи меня в курсе передвижения акций.
Она схватила сумочку и вскочила так резко, что стул под ней опрокинулся и упал на пол. Бросив на Ильву последний ледяной взгляд, развернулась и вышла, громко хлопнув дверью. Сотрудницы разом подняли глаза, но тут же снова уткнулись в свои экраны.
