Согласно кельтским мифам, некогда могущественное Племя богини Дану (они же сиды, эльфы, альвы) воевали с таким же великим народом фоморов, и в результате сумело одержать победу, низвергнув фоморов во Тьму. И вот теперь, спустя много-много лет, фоморы вернулись и намерены потребовать свои былые владения. А сдержать их больше некому, сиды давно ушли, и только девушка из нашего мира и времени сумеет остановить новую войну.
Трое вырвавшихся из замка наёмников бежали по тёмной улочке Гарвея. Человек в черном, назвавшийся Вороном и посуливший за похищение дочери местного лорда кругленькую сумму в полновесных риггинах, ждал их в трактире у южных ворот. Предводитель наёмников злобно ругался на бегу, пытаясь заставить замолчать кричащего младенца.
— Если она не затихнет, мы можем нарваться на патруль! — нервно прошипел один из бандитов.
Главарь обернулся и сунул ему в руки плачущий и извивающийся свёрток:
— Если ты такой умный, Нэйл, попробуй сам ее утихомирить!
Нэйл потряс ребёнка и, приостановившись, принялся закутывать его в шелковые пелёнки, надеясь приглушить звук.
— О! — хмыкнул он, заметив тонкую серебряную цепочку на нежной шейке малышки. Небольшая серебряная подвеска в виде резного, похожего на кленовый, листочка, слабо блеснула в полутьме едва освещенной лунным светом улицы.
— Это мне самому пригодится, — пробормотал он, выпутывая цепочку из пелёнок.
— Что ты там копаешься, Нэйл? — окликнул его главарь. — Давай, шевели ногами, немного осталось!
— Стоп, стоп! — раздался негромкий женский голос, и наёмники увидели выходящих из-за угла двух девушек. На одной была облегающая кожаная одежда, лунный свет блеснул на обнаженной стали длинного тонкого меча. Толстая коса, перекинутая на грудь, достигала талии. Вторая, стройная, в богатом шелковом платье, со светлыми, словно солнечные лучи, волосами, покачивала длинным луком, из-за плеча ее виднелся пучок стрел в колчане.
— Чё надо? — рявкнул изумлённый главарь. Достойных противников-мужчин не было видно.
— Отдайте нам ребёнка, и разойдёмся по-хорошему, — усмехнулась та, что с мечом.
— Вы что, спятили? — захохотал Нэйл. — Тоже мне, бабы-воительницы!
— Вы вынуждаете меня приступить к убийству, — зловеще произнесла воительница. — Тем лучше. Это мое любимое занятие.
Главарь выхватил меч и взмахнул им, намереваясь ударить зарвавшуюся девку. Однако она изящно развернулась, уклоняясь от удара, и коротким замахом, почти без видимых усилий, вспорола ему живот, с легкостью пробив кольчугу. Лучница так же молниеносно, без тени раздумий, бросила стрелу на тетиву, и прошила горло второго наёмника. Оба упали почти одновременно. Нэйл, оставшись стоять в одиночестве перед девушками, застыл на месте, боясь и шевельнуться.
— Давай сюда ребёнка, — процедила лучница, нацеливая вторую стрелу ему промеж глаз.
— Кто вы?.. — прошептал перепуганный наёмник.
— Меньше будешь знать — крепче будешь спать, — отрезала воительница. Шагнув к нему, она забрала младенца, Нэйл и не думал противиться. Девочка тут же примолкла у нее на руках и уютно засопела.
— Цепочку тоже верни, — произнесла лучница, — не твоё — не хапай.
Нэйл смирно протянул ей цепочку с подвеской.
— Не убивайте меня… — пролепетал он.
Язык почти не повиновался ему. Он же разглядел их глаза, несмотря на темноту, их глаза ярко сияли, у лучницы — зелеными изумрудами, а у воительницы с мечом — чистым расплавленным золотом. И это было страшнее всего, что он видел в своей жизни. Таких глаз у людей не бывает. Наверняка это сама Морриган… А лучница сама Макка…
— Умничка, — похвалила его золотоглазая. — Не бойся, мы тебя не убьём. Ты вернёшься к тому, кто послал вас, и скажешь, что сопротивление в замке было слишком сильное, и вам пришлось прикончить ребенка, мол, некогда возиться было.
— Скажу, скажу! — истово закивал Нэйл. — Всё, как вы хотите!
— Вот и славно, — усмехнулась она. — А теперь бегом. Не забудь, что говорить. Учти, я услышу, если скажешь что другое…
Нэйл припустил так быстро, как не бегал никогда в жизни. «Богини! Богини сошли на землю!» — единственное, что билось в его разуме.
Обе девушки убрали оружие и склонили головы над младенцем. Лучница неожиданно хихикнула:
— Вот ты бестолочь, Арилинн! Как же ты любишь эти свои пафосно-злобные речи… «Это мое любимое занятие!..»- передразнила она воительницу.
— Должны же быть у человека интересы какие, — ухмыльнулась воительница. — Напугать идиота — что может быть лучше…
— Какая же она хорошенькая, — сказала лучница, пощекотав указательным пальцем щечку малышки, и надела на нее цепочку.
— Еще бы, — ласково улыбнулась воительница. — Она у меня всегда красивая. У нее ведь предки все такие…
— А ты точно уверена, что это Райлинн? — обеспокоенно спросила лучница. — Мало ли что у нее талисман наш…
— Нет, Лемира, ты меня удивляешь, — усмехнулась золотоглазая Арилинн. — Стала бы я так рисковать! Это Райлинн, вне всяких сомнений, — она подмигнула и прошептала:- Я же у Баас выпытала. А Баас меня любит, всегда любила…
— А куда нам теперь её девать? Мы же не можем взять ее с собой… туда… — светловолосая Лемира коротко указала глазами вверх.
— Ой, ну нет, конечно, как ты себе это представляешь! Я присмотрела для нее хорошую семью в соседнем мире… Ну, помнишь, тот странный мир, где не верят ни в магию, ни в богов. Там ее этот гад не достанет.
— А! Только как она вернётся? Она же не будет ничего знать…
— Когда придет время, она вернется домой. Я помогу. Буду приглядывать…