Мы почти час так рубились. Уже прямо руки отваливались от усталости. А мозги даже бояться больше не могли. Да собственно, и не успевали пугаться, там и думать-то некогда, одно сплошное рубилово-мочилово. Напомнило мне почему-то компьютерную игрушку. Жаль только, тут не сохранишься на опасном моменте, в любой миг может «гейм овер» получиться.
А всё равно я уже не пугалась. Выгорел страх. Ко всему привыкаешь.
Наконец мы добрались к воротам. Атрейон шевельнул пальцем, и они распахнулись. Мы торопливо ворвались внутрь, чтоб отделаться от монстров, они за нами не могли полезть, видно, их тут чары удерживают, и только разочарованно завыли.
А мы онемело уставились на огромный двор крепости. Оглядывались, как одурелые, причем все, включая фоморов, которые были почти в панике.
Весь двор был завален мертвыми телами. И запах, этот ужасный запах разложения. От него царапало в горле, и все внутренности наружу просились. Меня и Лельку таки стошнило, остальные ничего, держатся. Фоморы вообще ничего не видят вокруг, метаются в ужасе среди мертвецов.
— Что это… что это… — всё повторяет ошалевший Эдик.
Большинство здесь лежавших были людьми, те рабы-арданы, что работали в крепости. Но и фоморов было достаточно. И среди них и женщины их были… и даже несколько детей…
— Мама, отец, — шепчет Лёлик, самый юный из троих, у него родители еще сами не старые были. — Где вы… Только бы не… только бы…
Ищет своих, заглядывает в лица.
— Кто это сделал?… — шепчет Аодан. — Кто… ведь здесь не было битвы… Оружие у всех в ножнах…
— Смотрите. Смотрите внимательно. Они все умерли одной смертью, — безжизненным голосом говорит Атрейон, переворачивая тело за телом.
У всех было перерезано горло. У всех. И у людей, и у фоморов.
Их убивали по одному. Они умерли в разное время. Все пять дней, что мы отдыхали в лагере вашего короля, и ехали сюда… Они в эти дни умирали. И ничего не могли сделать! — закричал бешено Атрейон. — Никто не мог ничего сделать, а мы не спасли их! Наши женщины! Наши дети!
— Кто это? — непонимающе спросил Бренн. — Кто мог такое сотворить? Зачем?
— Не понимаете, что ли? Кто-то, кто практикует магию крови! Либо Арвайд, либо… мои братья!.. — вскричал Атрейон, схватился за волосы свои седые, по лицу его слёзы потекли. — Мой народ обречен… Все женщины и дети были здесь… А что я нашим воинам скажу… когда они это увидят… О, проклятье… всё, всё было напрасно… Все эти смерти, вся кровь, весь позор…
— Господин? — раздался тихий осторожный шепот откуда-то сбоку, из-за одной из лачуг.
Мы от неожиданности перепугались. Атрейон вздрогнул и обернулся.
— Господин! — и из тени к нему полетела знакомая фигурка. Да это же Лина!
— Лина? — обалдел Атрейон, а она ринулась обнимать его и плакать.
— Ой, господин, ты вернулся, ты спасёшь нас! Я знала, что ты придёшь! Ты спасёшь, ты всегда помогал!..
— Лина! — завопила я, а за мной и Киаран с Лелькой нянюшку свою узнали.
Лина обернулась, разглядела нас троих, у нее же зрение не ахти было, старенькая уже, и заревела еще сильнее.
— Ох, господин Киаран, госпожа Аннис, моя маленькая госпожа Лианель… Теперь точно всё будет хорошо, я знаю, вы нас спасёте!..
Мы трое кинулись ее обнимать, а она, заливаясь слезами, расцеловывала Киарана и Лианель.
— О, добрый Дагда, спасибо тебе… теперь всё будет хорошо, — бормотала она едва разборчиво.
Атрейон растерянно стоял, стирал с щек ее слёзы и поцелуи.
— Лина, что тут произошло? Ответь, Лина. Кто это сделал? — спросил он свирепо.
— Господин Атрейон, простите меня, — опомнилась Лина. — Это началось пять дней назад. Этот страшный… ой, ваш отец, простите меня, простите…
— Да говори уже!
— Владыка Балор исчез, — торопливо сказала Лина. — И с фоморами, простите, с господами фоморами что-то случилось. Они вдруг словно обезумели, метались по всей крепости, кричали…
— Мы убили Балора, и цепи повиновения разрушились, — сказал мрачно Атрейон.
— Ох, добрый Дагда…
— Продолжай, Лина.
— И тогда принцы собрались уехать, узнать, что случилось. Но они не успели… Господин… нет, какой он господин… эта тварь с ума сошла… Ворон проклятый… Он начал с простых людей, что тут работали. Он вышел во двор с одним ножом. Своей черной магией заморозил всех, так, что они двигаться не могли, и всем перерезал горло. И пил кровь, — Лину аж замутило, видно было. — Когда фоморы попытались вмешаться, он убивал и их. И тоже пил кровь.
— Он не лопнул? — спросил побледневший Аодан.
— Ну, он же по капле с каждого…
— Если кровь пить… — сглотнул Атрейон, — это дает много силы. Там капли хватает, важен сам факт смерти. Он вытягивал жизненную энергию, а кровь символически пил. Лина не могла увидеть чары.
— Кто успел убежать, бросились звать принцев на помощь… Двое вышли… А он и их убил, просто по стене размазал, — продолжала Лина. — А потом он спал. Прямо тут, посреди двора, в каком-то сверкающем шаре, висящем в воздухе.
— Преобразовывал силу, — едва слышно прошептал Атрейон.