Далёкое будущее. Планеты Земля больше нет, и люди уживаются с другими разумными видами Вселенной. Многочисленные преступники не позволяют им спокойно жить, но на страже мира и порядка стоят выдающиеся личности: глава межпланетной правозащитной организации "Эгида" Вероника де Косса; лидер крупной корпорации и выдающийся молодой учёный Кайто Аран; талантливый маг и капитан боевой группы Алекс Скайли; пирокинетик Мартен-Ротор Фишер и многие другие. Однако некоторые противники могущественны и грозны. Кто же победит?Содержит нецензурную брань.
Пролог
Жара словно бы плавила саму реальность. Зыбкое марево колыхалось над землёй, воздух казался полужидким, почти осязаемым. В подобный зной мечтаешь о самой скромной и маленькой тени, о глотке воды, о легчайшем дуновении непостоянного ветерка… Но спасения не было. Впрочем, местные жители привыкли даже к такому издевательству, и ничего им не мешало готовить будущую хлебную ниву к принятию зёрен, как и в любой другой день.
Десятилетний мальчик одинокой былинкой торчал посреди пахотного поля, прямо на глубокой коричневой борозде, окаймлённой жирными полосами развороченной земли. Его торчавшая во все стороны непокорная белоснежная шевелюра смахивала не то на сугроб, не то на стог выцветшего сена. Мальчик был светлокожий и сероглазый, с плутоватыми, но, в целом, добрыми и располагающими к себе чертами лица. Ребёнок, нахмурив лоб, привычно озирался, ища кого-то среди многочисленных работников. Те равнодушно продолжали заниматься своими делами, не обращая ни секунды внимания на кудлатого сопляка, по всей видимости, наскоро обряженного занятой по горло и не слишком радетельной матерью в домотканую серую рубаху до колен, кое-как перехваченную в пояснице длинным куском толстой бечёвки. Дневная звезда, та, что давала жизнь всей системе, полными горстями расшвыривала во всех направлениях целые снопы лучей с высоты молочного оттенка неба, гладкого и головокружительно-бездонного, до рези в глазах и полной потери цвета высветляя поверхности всех предметов, от железной бороны до соломенных шляп работников. Ребёнку приходилось щуриться, дабы хоть что-то разглядеть. В отличие от трудившихся в поте лица пахарей, он не захватил с собой из дома даже шляпы, чтобы уберечь макушку от солнечного удара. Попросту забыл, а замотавшаяся мама и не заметила.
– Отец! – отчаявшись справиться самостоятельно, выкрикнул мальчик.
Один из мужчин обернулся. Однако, в этот же самый миг где-то за кривой чертой горизонта, словно нарисованной наспех, утробно и сердито зарокотало, и тут же багрово-оранжево-сине-жёлтая то ли огромная искра, то ли маленькая птица взметнулась из дальних далей, напомнив о наличии чего-то ещё за пределами маленького мирка, ограниченного скудными познаниями и дремучими суевериями селян. Рванулась ввысь, в осиянное неведомое, набирая высоту, на глазах уходя прочь из зоны видимости, тараня залитые нестерпимым сиянием серо-пепельные небеса бунтующим росчерком, а затем и вовсе исчезая.
– Звездолёт пошёл! – захлёбываясь от восторга, прокричал мальчик, но шедший мимо человек, очевидно, собиравшийся приступить к труду наравне с остальными, отвесил ему затрещину.
– Вот же оголтелый малец! Лучше делом займись – попить нам принеси!
Беловолосый оболтус, уныло волоча ноги, поплёлся в сторону жилых построек – одноэтажных, крепко сбитых изб, – через отлогий косогор. Мальчишка всей душой тянулся к головокружительной свободе космического корабля, отлично зная – ни один из них никогда его не заберёт. Неоткуда взять баснословное богатство, на которое можно было бы обменять билет, даже если вся деревня сложит сбережения. Золото здесь почти не водилось, самоцветы – тоже, а другие виды металлов и предметы обихода, даже добротно, на десятилетия, сработанные, не окупят. Да и презирают в блестящей, как чертоги волшебного народца, далёкой столице вещи кустарного производства.
– Эй! Братик, эй! Пошли лучше купаться!
Мальчик обернулся. Из-за деревьев, частично скрывавших великолепное, простёршееся чуть ли не до изломанного почти неразличимыми отсюда гребнями полупрозрачных лазурных гор края мироздания сиренево-голубое озеро, выглядывала и махала ему рукой девчушка с не менее растрёпанными, чем у него, ржаво-красными волосами.
Поручение взрослых было немедленно позабыто напрочь, как нечто несущественное, и улыбающийся от уха до уха пацан вприпрыжку помчался к сестре. За увиливание от обязанностей ему, конечно, влетит так, что дня три нормально сидеть не сможет, но в подобных случаях он раз за разом успешно игнорировал собственный печальный опыт.
***
В другое время, в другом месте, другой мальчик сидел перед длиннобородым наставником, прикрывавшим солидную лысину высоким колпаком, синим в зелёный горошек. Мальчику казалось, что этот шутовской головной убор больше подходит для спальни, чем для учебного помещения. Возможно, тот, вскочив спозаранку, спросонок схватил это вместо своей обычной широкополой шляпы. Хорошо, не чепец супруги – мальчик был хорошо осведомлён, что старый зануда был женат. Ещё бы – эта дама работала у его отца главным поваром. Но чепец безвкусный, как у скряги-холостяка. И как она вообще его такого выпускает куда-либо? Стыдно же!
– Не отвлека-а-а-айтесь, ю-у-у-уноша, – тошнотворно, на вкус этого несчастного, или, во всяком случае, считавшего себя несчастным, ребёнка, жертвы науки, вытягивая гласные, прогнусавил сей малоаппетитный субъект.
