Серебряные ноготки полностью

- Нет, но Стиглиц не был последним из Вастариенских завоевателей. Остались и другие. Одного из них сейчас можно найти на этой улице.

- Сколько?

Мужчина покачал головой:

- Это подарок. Только передайте Харальду, что информация исходит от меня. Он уже должен мне за разбитое лицо. Я рассчитываю на некоторые послабления.

Розана почувствовала себя совсем как Харальд. Ей показалось, что внутри у нее образовался вулкан, который кипел и бурлил, пока ярость не вырвалась наружу через макушку.

- Назови мне имя! - потребовала она. - Или я передам капитану Кляйндесту, что ты скрыл его.

Ругер побледнел, отчего синяк стал еще заметнее.

- Гурниссон, - сказал он. - Готрек Гурниссон.

- Гном?

Ругер кивнул:

- Он сейчас находится в «Изогнутом копье» со своим человеческим прихвостнем, Феликсом Джегером.

Розана вспомнила, что ей доводилось слышать о Гурниссоне. Гномы жили долго и обладали хорошей памятью. Если он служил вместе с первым Боевым Ястребом, то, наверное, знает его настоящее имя.

- Только предупреди Кляйндеста, чтобы он был поосторожнее с гномом. Гурниссон не потерпит грубого обращения. Он Убийца Троллей.

- Это не важно, - отмахнулась Розана.

- Мое дело предупредить, - пожал плечами Ругер. - А дальше как знаете.

Не поблагодарив мужчину, Розана бросилась искать свободного извозчика.

В его снах Элени была снова жива. В городе не совершались преступления. Серийные убийцы превратились в страшную сказку. А Император заботился о благополучии и процветании простых граждан.

Когда он проснулся, мир был гниющей язвой, а он сплющенным червяком, который копошился в ней.

«Пыль демона» прекратила свое действие, и его первым порывом было достать из-за пояса третий скрученный листик. Все его тело болело, саднило и горело.

Он лежал раздетый в постели, под одеялом. Порошок пропал.

- Тише, - услышал он голос. Прохладный женский голос. Голос ангела.

Харальд сел, чувствуя, как в голове у него стучит молот. Он был сильным. Он приказал боли уйти. Но боль была сильнее.

Ухватившись за спинку кровати, капитан заставил себя выпрямиться.

- Вы на Люйтпольдштрассе, - сказал голос.- Вы проспали два дня.

- Элени?

Он сосредоточился и увидел перед собой Розану. Девушка выглядела удивленной.

- Элени? - переспросила она.

- Не обращайте внимания.

Розана сидела рядом с кроватью. В комнате находились и другие люди. Там был Расселас, низко склонившийся перед своим хозяином, Морнаном Тибальтом. И граф Рудигер фон Унхеймлих, с презрительной усмешкой поглядывавший на простолюдинов.

- Что случилось?

- Вы снова руководите расследованием, - сообщила Розана.

Харальд посмотрел на Тибальта и фон Унхеймлиха. Те кивнули, подтверждая слова Розаны.

- Фирек?

- Стал двенадцатой жертвой.

Харальд сжал одеяло и наклонился вперед, но приступ боли пронзил его тело.

- Что?

- Он присутствовал на месте казни, - пояснил Расселас. - Наблюдал за тем, как вешают акробата. Птица появилась ниоткуда и практически оторвала ему голову.

- Ястреб принес послание, как почтовый голубь. Оно предназначалось вам.

Розана передала ему полоску бумаги. Капитан с трудом удержал листок в неуклюжих, распухших пальцах и сфокусировался на словах:

Под запиской стояла печать - оттиск ястребиного когтя.

Розана придвинулась к нему и шепнула:

- Я знаю имя. Еще один Вастариенский завоеватель.

Она не хотела, чтобы другие слышали ее. Харальд мгновенно все понял. В этом деле никому нельзя было доверять.

- Дайте мне одежду, - потребовал Харальд, обращаясь к сановникам. - И кружку крепкого кофе.

Ему показалось, что Расселас улыбнулся, но канцлер и патрон Лиги Карла-Франца остались серьезными и угрюмыми.

- Кстати, - сказал канцлер, - я слышал, вы учинили жестокую расправу над городскими преступниками?

- Да.

- Как некрасиво! Считайте, это вам объявили выговор.

- Заботитесь, чтобы клиенты остались довольны, а?

Тибальт скривился так, словно принял луковицу за яблоко и откусил большой кусок.

Мечтая, чтобы боль утихла, Харальд выбрался из постели.

Его спина горела. Только тяжелый кожаный плащ, столь похожий на крылья, мог охладить этот жар. Сегодня прогулка по улице без костюма ястреба обернулась пыткой. Отныне и до тех пор, пока Замысел не исполнится, он будет носить кожаные доспехи постоянно. Мужчина поправил капюшон, который сидел на его голове как вторая кожа.

Еще одна жертва - и небо станет его владением.

Перед смертью капитан стражи представлял жалкое зрелище. Он истошно вопил, а под конец обгадился. Фирек был ничтожеством по сравнению с Кляйндестом.

Боевой Ястреб вспомнил ночные безумства Харальда. Стражник принял его за сутенера и немного потрепал его. Боевой Ястреб так развеселился, что едва мог сдержать хохот. Наверное, капитан счел его сумасшедшим или одним из тех извращенцев, которым боль доставляет наслаждение. Кляйндест швырнул его в канаву рядом с «Бородой Ульрика» и ушел, не желая слушать его смех.

- Мы хорошо выбрали инструмент, Белль, - сказал мужчина в маске птице.- Он станет последним элементом Замысла.

Люк на крыше был открыт, и сквозь него виднелось небо.