Даже не смотря на провал этой попытки, надменная магичка помогла Кэтти-бри. Открытые оскорбления и презрение Сидни были словно пощечина по лицу Кэтти-бри и привели ее к мысли, что в ее борьбе с ужасом у нее появилось еще одно средство – злость.
Они преодолели половину своего пути на второй день и разбили лагерь среди небольших холмов к северо-востоку от Несме, оставив позади себя две сотни миль.
Вдалеке мелькнули огни лагеря и Сидни предположила, что это был патруль из Несме.
"Мы должны пойти туда и узнать все, что сможем”, – рассудил Энтрери, желая узнать новости о своей цели.
"Ты и я”, – согласилась Сидни. “Мы успеем добраться туда и вернуться, прежде чем наступит полночь”.
Энтрери посмотрел на Кэтти-бри. “Что насчет ее?” – спросил он у магички. “Я не хочу оставлять ее с Ирданом”.
"Ты думаешь, что солдат воспользуется нашим отсутствием?” – ответила Сидни. “Я уверяю тебя, что он благороден”.
"Это меня не касается”, – ухмыльнулся Энтрери. “Я не боюсь за дочь Бруенора Баттлхаммера. Она может уговорить твоего благородного солдата и исчезнуть в ночи, прежде чем мы успеем вернуться”.
Кэтти-бри не одобрила этот комплимент. Она понимала, что замечание Энтрери было скорее направлено на то, чтобы задеть Ирдана, который в это время собирал дрова для костра, чем одобрить ее собственную отвагу. Но неожиданное уважение убийцы к ней делало ее задание вдвойне сложным. Она не хотела, чтобы Энтрери думал о ней как об опасном, даже находчивом, противнике, что несомненно заставит его быть внимательным к каждому ее шагу.
Сидни посмотрела на Бока. “Я пошла”, – сказала она голему, специально повысив голос, чтобы Кэтти-бри могла все расслышать. “Если пленница попытается бежать – поймай и убей ее!” Он зло улыбнулась Энтрери. “Ты удовлетворен?”
Он ответил ей улыбкой и махнул своей рукой в направлении отдаленного лагеря.
В этот момент вернулся Ирдан и сидни поведала ему об их планах. Солдат был не очень доволен тем, что Сидни и Энтрери шли вместе, хотя он не стал разубеждать магичку. Кэтти-бри внимательно наблюдала за ним и знала правду. Он мало волновало то, что его оставляли наедине с големом и с нею, предположила она, но он боялся, что между его спутниками могло завязаться некое подобие дружбы. Кэтти-бри понимала и даже ожидала этого, Ирдан был в самой слабой позиции из этой троицы – он был подчинен Сидни и боялся Энтрери. В союзе между этими двумя, возможно даже соглашении всецело исключающем Дендибара и Башню Тайн, ему могло не найтись места.
"Безусловно природа их темных дел работает против них”, – прошептала Кэтти-бри, когда Сидни и Энтрери покинули лагерь.
"Я могу помочь тебе с этим” , – предложила она Ирдану, когда он заканчивал обустройство места для лагеря.
Солдат посмотрел на нее. “Помочь?” – усмехнулся он. “Я могу заставить тебя одну все это делать”.
"Твоя злость знакома мне”, – с сочувствием поризнесла Кэтти-бри. “Я испытываю нечто подобное, оказавшись в мерзких руках Энтрери”.
Ее сострадание разъярило гордого солдата. Он угрожающе навис над ней, но она сохранила свое присутствие духа и не отступила. “Эта работа недостойна тебя”.
Ирдан внезапно остановился, его злость испарилась из-за его внезапного проснувшегося интереса от комплимента. Очевидная хитрость, но для уязвленного самолюбия Ирдана, уважение юной женщины было слишком желанно, чтобы проигнорировать его.
"Что ты знаешь обо мне?” – спросил он.
"Я знаю, что ты солдат из Лускана”, – ответила Кэтти-бри. “Из отряда которого боятся во всех северных землях. Ты не должен делать эту унизительную работу, в то время как магичка и убийца развлекаются в ночи”.
"Ты напрашиваешься на неприятности!” – закричал Ирдан, но задумался, чтобы обдумать ее слова. “Ты разобьешь лагерь”, – через некоторое время приказал он, обретая некоторое количество чувства собственного достоинства показывая свое превосходство над ней. Но Кэтти-бри было все равно. Она сразу же взялась за работу, играя свою раболепскую роль без протеста. План уже начал обретать окончательную форму в ее голове, и эта часть требовала, чтобы она нашла себе союзника среди своих врагов, или хотя бы посеяла семена зависти в мыслях Ирдана.
Она удовлетворенно слушала, как соладт пошел прочь, что-то бормоча себе под нос.
Прежде чем Энтрери и Сидни даже успели подойти к лагерю, чтобы как следует разглядеть его, ритуальное песнопение сказало им, что это был не караван из Несме. Они стали медленно продвигаться вперед, чтобы подтвердить свои подозрения.
Длинноволосые варвары, темные и высокие, одетые в церемониальные оперенные одеяния, танцевали вокруг деревянного тотема, изображающего грифона.
"Утгарды”, – объяснила Сидни. “Племя Грифона. Мы недалеко от их могильного кургана”. Она двинулась прочь от лагеря. “Пойдем”, – прошептала она. “Мы не узнаем здесь ничего ценного”.
Энтрери последовал за ней в направлении их лагеря. “Нам выступить сейчас,” – спросил он, когда они отошли на приличное расстояние, – “чтобы уйти как можно дальше от варваров?”
