Помню, как однажды я записала все эти вопросы в тетрадку, чтобы никогда не забывать и помнить, как молитву. Каждую ночь, когда остальные дети читали сказки, я же листала эту злосчастную тетрадку, снова и снова приходясь глазами по своему корявому почерку, чтобы наверняка отпечатались в памяти. В первое время, я их настолько ненавидела, ибо, слово «родители» казалось мне самым плохим и матерным словом на свете. Я ненавидела взрослых и детей, для которых находились семьи. Каждый раз, когда приходили смотреть на ребят, я пряталась под кроватью, крепко обнимая потрёпанный блокнот.
Когда я стала старше, боль утихла и ненависть поубавилась. Даже, придумала пару вариантов исхода нашей первой встречи с ними. Хороший и плохой. Смотря какой-нибудь фильм про подобную ситуацию, я думала, что поступлю как главная героиня. Накричу, заплачу и убегу или улыбнусь, обрадуюсь и крепко обниму. Но третьего варианта не было. Такого варианта я не рассматривала. Вот так стоять, как статуя и просто молчать, позволяя отцу обнимать себя. Все мои многолетние планы обрушились в миг.
Рука не поднимется ответить королю взаимностью, но и отталкивать я не стала. Внутри безмятежная пустота. Ни радости, ни грусти, совершенно ничего.
– Я так рад, что ты нашлась, Дилан, – тихо шепчет Мидас мне на ухо.
Отстраняюсь и молча смотрю в его карие глаза. Очень хочется поверить ему… в эти его слова, но почему сейчас? Почему меня находят, именно сейчас? Спустя столько времени.
– Думаю, нам стоит поехать в наш замок, – предлагает мне новоиспечённый отец и к своему глубочайшему удивлению, я киваю ему в ответ. Наверное, мне просто хочется поскорее свалить отсюда и неважно куда. В зале улавливаются непринуждённые «ахи и охи». Походу всех умиляет сложившаяся ситуация, отца и найденной дочери.
Услышав громкие тяжёлые шаги, я оборачиваюсь и вижу, что в помещение заходит ещё один человек со своей свитой, подобной свите Мидаса. Он очень похож на моего нового отца: такие же тёмные волосы, тонкие губы, большой нос, но отличительно чертой являются чёрные глаза. Довольно устрашающий дядя и я так понимаю, он не особо рад меня видеть. Одет дядечка в камзол, цвета морской волны. На голове серебряная корона такая же, как у Мидаса, только с голубыми камнями. О… точно такие камни, которые я не могла вспомнить, когда увидела рисунки в левом углу зала. Один в один, как у этого мужчины.
– Вот, так, значит… Теперь с нами будет жить человеческое существо? – новый гость произнёс так, будто плюнул. Его брезгливый взгляд блуждает по моей персоне. Мужчина выходит в центр зала, ну, а зевак хлебом не корми, дай на зрелище посмотреть. Они в каждом мире одинаковые, походу. Что здесь, что у нас.
– Гилен, прекращай этот спектакль, – грубо и в тоже время устало командует Мидас.
– Значит, теперь, эти существа могут жить среди нас? Не забывай брат, что они творили, – он указывает на меня пальцем и отчуждённо вскидывает бровь. Замечаю, как гости после его слов, косятся в мою сторону, словно я за секунду стала первым врагом народа. Боже… и наивность у них такая же, как и в нашем мире.
– Она – моя дочь. Прояви немного уважения, Гилен. Она не человек, а дерфи, – не уступает брату Мидас. Семейные страсти начинают накаляться и в эпицентре всего этого, я.
– Не понимаю тебя любезный брат, им сюда вход заказан. И факт, что она получеловек не даёт покоя. Как вы, такое допустили? – дядя совершенно не идёт на «мировую». Интересно, если сейчас постараюсь убежать, меня сразу схватят?
– Гилен, разговор окончен, прошу тебя. Дилан устала, да и мы все тоже, – вяло отвечает отец, словно, слова брата не имеют для него никакого, весомого значения. – С вашего позволения мы отправимся домой в Северное королевство, – он отвисает лёгкий поклон в сторону императора, который, собственно говоря, молча наблюдает.
