— И они пошлют туда эскадру?
— Только не из-за этого и только не в тот момент, когда Барика превратилась в единственное государство мира, размеры флота которого невозможно даже оценить. Мы совершенно не представляем, с чем можем столкнуться там. И поверь мне, сильным желанием выяснить это на месте никто не горит.
— Это просто маленький порт, Марш. Мне кажется, старый дей мог иметь в своем распоряжении всего несколько судов. Но у вас же есть люди, которые могут проследить за каждым входящим в гавань кораблем. Как так может быть, что вы ничего не знаете?
— Действительно, следовало бы знать. Но твой друг Джамиль использует в качестве капитанов близнецов.
— Близнецов? О Боже. Блестяще!
— Ты хочешь сказать, что не знаешь об этом?
— Послушай, Марш. То, что мы с Джамилем время от времени обмениваемся письмами, которые к тому же идут ужасно долго, еще не означает, что я посвящен в его систему обороны.
Маршалл усомнился даже, правильно ли он все расслышал. Впервые за все время их знакомства Дерек назвал дея Барики по имени.
— Нам может помочь, в самом деле может, если ты скажешь, в каких отношениях был с деем, когда жил там.
Дерек улыбнулся.
— Ты останешься на обед, Марш? — произнес он совершенно не относящуюся к делу фразу.
— Во имя Бога, Дерек! Что за страшная тайна? Ты спас ему жизнь? Он в долгу перед тобой? — выражение лица графа было непроницаемым, и уже с раздражением Маршалл произнес:
— О! Никакой реакции! Я должен был знать, у кого спрашиваю. Но скажи мне по крайней мере, не занимаюсь ли я тем, что пытаюсь подстегнуть мертвую лошадь. Он был твоим другом или нет?
— Был.
— Хорошо, это уже кое-что, — вздохнул Маршалл.
На этот раз Дерек и в самом деле открыл ему больше, чем за все время до этого. — А что касается стратегии, которую избрал дей для своего флота, она действительно блестяща. Никто — ни его враги, ни союзники не знают, сколько военных кораблей у него на самом деле. Об этом немыслимо говорить, если один капитан может оказаться двумя, и то же самое происходит с названиями судов. К тому же все корабли дея никогда не заходят в гавань одновременно. Мы можем вечно следить за портом, но точной численности флота так и не узнаем; Есть одно обстоятельство, однако…
— Оно заключается в том, что Англия не хочет объявлять войну Барике.
— Совершенно верно, — сказал Маршалл. — У нас хорошие отношения, даже отличные. Джамиль Решид, даже удивительно, — это, возможно, единственный оттоманец, который держит свое слово.
— Таким образом, Англия удовлетворена нынешним деем, — подытожил Дерек. — Но как это увязать со второй причиной моей поездки в Барику?
— Как я сказал, английский консул сэр Джон Блейк не может добиться свидания с деем. Вот мы и должны прежде всего выяснить почему. Не исключено, что это связано с недавней серией покушений на жизнь Джамиля Решида. Вполне естественно, что после них охрана дворца утроилась, а все внешние контакты, за исключением самых важных, прекращены.
— Но, как я понимаю, выкуп одной рабыни не может быть признан дворцовыми чиновниками столь важным делом?
— Правильно. Однако ты, как я заметил, не обратил внимания на мои слова о покушениях на твоего друга. Может быть, ты уже знал о них?
— Ты сам доставлял мне письма дея, Марш, и знаешь, что последнее пришло чуть ли не год…
— Хорошо, хорошо. Ты, следовательно, не получал ни слова об этом. Но почему ты не удивился или не обеспокоился?
— Бог мой! Какой ты подозрительный сегодня, — засмеялся Дерек. — Я не удивился по той простой причине, что попытки убить правителя достаточно обычное явление в Оттоманской империи. Ты же считаешь нормальным, что новый султан, придя к власти, убивает всех своих братьев.
— У Джамиля Решида есть младшие братья.
— Я знаю. Но Джамиль Решид не султан, а деи Барики не практикуют братоубийства. Они просто окружают себя такой охраной, что добраться до них почти невозможно.
— Почти — да, но не абсолютно невозможно.
— Правильно. Повод для беспокойства действительно есть. Имеются ли какие-нибудь предположения относительно того, кто стоит за попытками убить дея?
— Сэр Джон считает, что все указывает на Селима — следующего по старшинству в династической линии. Уже более шести месяцев Селим нигде не показывается, а узнать, где он, не удалось. Конечно, сэр Джон посвящен не во все секреты Барики. У него есть шпионы, но не в самом дворце. Однако главное известно. Сыновья Джамиля еще недостаточно взрослые, чтобы занять трон. Если Джамиль умрет, новым деем станет Селим, а это как раз то, чего мы должны избежать любой ценой.
— Почему?
— В отличие от Джамиля Селиму нельзя доверять. У нас есть достаточно сведений об этом парне. Он полная противоположность Джамилю. Нет, нам нужно, чтобы нынешний дей сохранил трон, и не только потому, что дружелюбно настроен к Англии, терпим к христианству и открыл свою страну для английских купцов. Имеющаяся альтернатива просто неприемлема. Если к власти придет Селим, это может привести к войне.
— Теперь понятно. Но ты ведь рассказал мне все это не для того, чтобы порадовать меня логикой изложения.
Маршалл наконец улыбнулся.
