— Два? Еще два? Да как же тетушка Мойра решилась открыть отель в таком месте? Что за ужасный город! Половина постояльцев умрет от изнеможения, прежде чем доберется до отеля!
Ник смеялся. Брайди же поспешила закончить свою тираду не столько из-за того, что не было больше слов, а главным образом, потому, что снова запыхалась.
— Все не так страшно, — сказал Мэллори. — Местные жители уже ко всему привыкли. Стоит лишь привыкнуть к высоте, привыкнешь и взбираться на нее. Мальчишкой я обычно прыгал через две-три ступеньки. А вот на лошадях передвигаться здесь довольно сложно.
И только сейчас Брайди вспомнила, что с того момента, как они вышли из конторы Баттерфилд, им не встретилось ни одной лошади. Козу, собак, цыплят видели, а вот лошадей не было. И даже нигде не заметили что-либо похожее на стойла или загоны для лошадей.
— А как же тогда лавочники? — спросила Брайди, махнув своим влажным от пота носовым платком куда-то в конец улицы. — Ведь не таскают же они товары в свои лавки сами!
— Не знаю, — признался Ник и снова надел шляпу. — Зик Плантер открывал в свое время службу по доставке грузов внутри города. И у него работали мулы. Правда, им надевали особые резиновые подковы. — Он показал на мощенную булыжником улицу. — Чтобы они не поскользнулись и не упали. Но я не знаю, существует ли эта служба в настоящее время.
Брайди так устала от бесконечного карабкания по лестницам, что просто не заметила заброшенности большинства лавок. Редко какая из них подавала признаки жизни, а некоторые вовсе превратились в жилые дома. Витрина одной из лавок была разбита, а само здание, покосившееся и брошенное, заросло бурьяном. И в другой лавке витринного стекла тоже не было, зато у входа лежала разношерстная собака. Заметив Брайди и Ника, она залаяла было, но потом передумала и занялась более важным делом: принялась чесать за ухом.
«Неужели такая картина встретит меня и в «Шмеле»?» — со страхом подумала девушка.
Воображение не раз рисовало ей отель тетушки Мойры, и она знала почти наверняка, что глазам ее предстанет ужасное зрелище. Брайди живо представляла себе ветхое здание с облупившимися стенами, скрипучими ступеньками лестниц, хлопающими ставнями и паутиной в углах. Она была уверена, что найдет там не более трех-четырех постояльцев преклонного возраста, которые, от нечего делать, слоняются целыми днями по трем с половиной этажам этого здания и его двадцати трем номерам.
Но увидев, в каком плачевном состоянии находится сам город, девушка уже не была настроена столь оптимистически. Она теперь знала, что найдет, скорее всего, заброшенный, старый, осевший дом с разбитыми стеклами, обитателями которого будут лишь миссис Спайви, представлявшаяся ей, как мисс Хэвишем из «Больших надежд» Диккенса, и несметные полчища воинственно настроенных, красноглазых крыс. Вполне возможно, что там окажутся еще и гремучие змеи.
«ДРУГИМИ СЛОВАМИ, — подумала девушка, — ЭТО БУДЕТ САМЫЙ НАСТОЯЩИЙ АД».
В этот момент она вспомнила вдруг о Таггарте Слоане и почувствовала, как ее неприязнь к этому человеку перерастает в жгучую ненависть. Он знал. Он все знал. Ведь Слоан, в отличие от Ника, жил в этом городе и прекрасно знал о том, в какую пропасть катится Потлак, и все же ни единым словом не обмолвился об этом ей, Брайди.
Он, должно быть, до сих пор смеется над ней, вспоминая тот первый день их путешествия в дилижансе, когда она объявила, что собирается взять управление «Шмелем» в свои руки. Не иначе, Слоан долго потешался, представляя, как долго она будет пробираться сюда в своих изысканных туалетах и обнаружит, в конечном итоге, лишь груду гнилых бревен и ползающих вокруг всего этого ядовитых змей.
— Ну что, продолжим путь? — спросил Ник и помог девушке подняться.
Преодолев лестничный пролет, они оказались на Пайрайт Стрит, после чего взобрались по каменным, скрепленным известковым раствором, ступенькам на вершину Вермиллион Хилла. Мэллори помогал Брайди подниматься, а она, с тоской поглядывая на свои усталые, дрожащие в коленях, ноги, то и дело напоминала себе, что она — племянница Мойры Кэллоуэй, а значит, должна во что бы то ни стало, добраться до отеля своей тетушки. И плакать ей ни в коем случае нельзя.
Брайди продолжала подниматься по ступенькам, тупо уставившись себе под ноги.
Когда же, наконец, они преодолели этот последний лестничный пролет и вышли на Крествью, Ник сказал то, чего она так ждала и так боялась:
— Вот, мы и пришли.
Подняв глаза, Брайди не увидела перед собой ровным счетом ничего, кроме вершины Вермиллион Хилла и голубого купола неба.
— Вы не туда смотрите, — сказал Ник, осторожно коснувшись плеча девушки.
Брайди повернулась и едва не вскрикнула.
— Здесь, должно быть, какая-то ошибка, — произнесла она, наконец, неуверенным голосом.
Ник покачал головой.
— Нет, все…
— Вот! — не дала ему договорить Брайди. Она вытащила из сумочки конверт, который передал ей адвокат Толбот, и пробежала глазами описание отеля. — Здесь сказано, что в нем три с половиной этажа и двадцать три номера. В этом же здании далеко НЕ двадцать три!