Не оставалось никаких сомнений, что Ник сделал оттиск с браслета или, по крайней мере, с медальона. И, скорее всего, он знает, как расшифровать те странные буквы и цифры. Иначе он не держался бы так самоуверенно!
Брайди понимала, что выход у нее только один: отправиться к Тагу Слоану и просит у него помощи. Только он может защитить ее от Ника и предотвратить возможность очередной кражи. Кражи чего? Браслета или рудника? Этого она не знала. Определенно ясно сейчас было только одно: необходимо ехать к Таггарту Слоану.
Она быстро открыла самый большой из своих чемоданов, радуясь, что не успела забыть, где упаковала свои плащи. Набросив на плечи один из них, оперлась ногой о дверной косяк, повернула ручку двери и с силой дернула ее на себя. Дверь неожиданно легко распахнулась.
— Проклятье! — проворчала Брайди, едва успев отскочить от двери, взяла лампу и вышла в коридор.
Брайди вошла в конюшню и подняла повыше лампу. Мирно спавшие в тени верхних перекладин птицы, встрепенулись и громко захлопали крыльями, отчего в воздухе запахло пылью и птичьим пометом. Девушка поплотнее закуталась в плащ.
Когда-то это была, действительно, замечательная конюшня. Широкий проход между стойлами был вымощен кирпичом, и знакомый Брайди терпкий запах навоза, сена и лошадей все еще ощущался.
Она вздохнула. До дома Слоана, конечно, не так далеко, не больше мили. Но одно дело идти туда днем, и совсем другое — ночью. Однако, Ника надо было остановить во что бы то ни стало, а значит, пешком ли, на лошади ли, но она обязательно доберется до дома Слоана.
Потеряв всякую надежду найти в этой конюшне хотя бы одну лошадь, Брайди собралась уже было уходить, как вдруг услышала тихий шелест соломы и глухой звук, в котором просто невозможно было не узнать стук копыт. Воспрянув духом, девушка пошла на этот звук, и вскоре огонь лампы выхватил из темноты очертания какого-то животного, похожего на лошадь.
Брайди тихонько свистнула — именно этим сигналом она всегда извещала о своем появлении своих любимиц в Драмкине — и животное подняло голову. Даже в темноте стойла длинные уши, продолговатая морда и жесткая грива выдавали в нем мула.
— Пропади ты пропадом! — прошептала Брайди в сердцах, едва сдерживаясь, чтобы не выругаться вслух. Но когда она вошла в стойло, животное доверчиво приблизилось к ней и уткнулось мордой в руки. Девушка растерянно почесала мула между ушами. Ей был виден с этого места дальний конец конюшни, но несмотря на разнообразие сбруй, седел и других принадлежностей, висевших там, никаких других животных больше не было.
Брайди заглянула мулу в глаза.
— Ты согласишься отвезти меня в одно место?
Мул, естественно, ничего не ответил, а только потянул девушку за рукав.
— Что ж, молчание — знак согласия, — сказала она и, держа перед собой лампу, пошла туда, где хранились принадлежности для верховой езды.
Брайди провела мула по извилистой тропинке, вывела его на дорогу, проходившую мимо каньона, и только потом решилась сесть в седло.
— Хороший мул, — приговаривала она, подгоняя стремена под свой рост. — Умный мул, — прибавила, вставляя ногу в стремя и с трудом взбираясь в седло. — БОЛЬШОЙ мул, — эта реплика была отпущена даже раздраженным тоном. Животное и в самом деле было довольно крупным. — Бьюсь об заклад: твоя мать была першероном [15], — произнесла девушка, похлопывая мула по холке. — Или даже слонихой.
Брайди пожалела, что надела туфельки, а не ботинки. Успокаивал лишь тот факт, что ехать придется не очень далеко. Тем более, что в стремени была только одна ее нога, правая. Другое же стремя она спустила так низко, что уже не могла дотянуться до него ногой.
Ее лампа одиноко стояла у дороги, отбрасывая вокруг себя желтый рассеянный свет, выхватывающий из темноты кусты, камни и гравий. Брайди просто не смогла взобраться на такого высокого мула, держа при этом еще и лампу. Кто бы мог подумать, что мул окажется таким большим! К счастью, луна светила достаточно ярко, да была надежда, что животные видят в темноте лучше, чем люди.
Девушка слегка поерзала в седле, тем самым давая животному знак трогаться, но мул и не думал этого делать. Брайди предприняла было еще одну попытку сдвинуть его с места. Но она, как и первая, оказалась безуспешной.
Брайди причмокнула, надеясь, что мул воспримет хоть эти звуковые сигналы. Но тот лишь пошевелил ушами.
Она надавила коленками в бока животного. Вся реакция мула ограничилась тем, что он лениво повернул голову и посмотрел в ее сторону своими сонными, полузакрытыми глазами.
— Пошел! Пошел! — начиная терять терпение, подгоняла она мула. Брайди ездила верхом всю свою сознательную жизнь, но ее лошади всегда были великолепны и мгновенно реагировали на малейшее желание наездницы. Вконец отчаявшись, она попробовала было применить к мулу те команды, которые слышала от братьев Маккри, когда те заставляли работать Прискиллу. — Но! — кричала она, чуть не плача. И когда мул никак на это не прореагировал, она вспомнила другую команду. — Хо!
Мул медленно закрыл глаза и опустил голову.