— Я думал, вы не захотите прийти сюда, мой господин, — произнес евнух, не заботясь о том, расслышал ли Джамиль нотки обвинения в его словах или нет. — Я просил сообщить вам о случившемся еще час назад.
— Эта идиотка не потрудилась разыскать меня. Она ждала в моих апартаментах, а я туда только сейчас… Что же случилось, черт побери?
Дерек и сам понял, что задал глупый вопрос, и не ждал ответа. Яд был, пожалуй, самым распространенным методом устранения противников в течение сотен лет в тысячах гаремов по всей турецкой империи. Что ему на самом деде хотелось узнать, так это почему это произошло именно с его Шахар.
— Мы не знаем наверняка, какой яд был использован. Однако достаточно легко выяснить, кто участвовал в приготовлении пищи для нее и вообще кто из слуг мог прикоснуться к еде.
— А где Хаджи-ага? Ему следовало самому сообщить мне о случившемся.
— Он в городе, мой господин. Сегодня — день закупок. Главный евнух не вернулся до сих пор.
— Ее состояние улучшается? Ухудшается?
Кадар с минуту собирался с силами, прежде чем ответить:
— Ей хуже.
Дерек прикрыл глаза. Сколько власти у него сейчас и как он бессилен!
— Мой господин! — окликнул Дерека кто-то из стоящих позади. — Ваши лекари у ворот гарема, но стража их не пускает.
. — Провались все пропадом! Я сам приказал им прийти сюда. Неужели никто не догадался сказать об этом стражникам?
— До сих пор ни один мужчина не входил в гарем, — последовало робкое объяснение. — Охранники не поверили лекарям, когда они сказали, что идут по вашему распоряжению.
Дерек вновь повернулся к евнуху Шахар.
— Кадар, я даю тебе все полномочия Хаджи-аги, пока его нет. Ослепи этих врачей, если это необходимо, но сделай так, чтобы они были здесь как можно скорее! А теперь пусть все выйдут из комнаты. И эти женщины тоже, — добавил он сердито. — Здесь нет одра умирающего, чтобы устраивать всю эту бестолковую суету!
Все заспешили выполнить распоряжение дея. Поднялась и Адамма, но Дерек, взглянув на нее, отрицательно покачал головой. Рабыне тем не менее пришлось отойти, когда он сам сел на краешек кровати и нежно погладил рукой щеку Шахар.
— Ты слышишь меня, маленькая луна?
— Джамиль? — тихо прошептала девушка, не открывая глаз. Голос был хриплым, шея судорожно подергивалась. Шантель застонала и стиснула зубы. Затем, видимо, справившись с приступом боли, спросила:
— Я умру?
— Нет, любовь моя! Я не допущу этого. Девушка попыталась улыбнуться, но лишь слегка скривила губы.
— Излишне самонадеянный… как всегда. Дерек осторожно поправил выбившийся серебряный локон. Волосы Шахар были влажными, лицо покрылось бисером холодного пота. Граф осторожно вытер ее лоб, убрал пальцем с губ кровь.
— Взгляни на меня, Шахар.
— Шантель, — прошептала она. — Назови меня Шантель хоть один раз, пока я…
— Черт побери, женщина, я же сказал, что ты не умрешь!
Глаза Шантель широко раскрылись.
— Не смейте кричать на меня!
— Тогда борись, как раньше. Сопротивляйся! Используй, наконец, свое знаменитое упрямство на полезное дело.
— А ты думаешь, черт побери, я это не делаю? Адамма вся съежилась в своем углу, придя в ужас от того, как Джамиль разговаривает с умирающей женщиной. Однако вскоре, к удивлению и радости, служанка отметила, что щеки ее госпожи слегка порозовели, а голос стал не таким слабым. Рассердившие ее замечания дея сделали то, чего до сих пор не удалось сделать с помощью лечения.
Рахин, которая в момент прихода дея находилась в глубине комнаты и не покинула ее вместе с другими, тоже была озадачена. Но по другим причинам. В том, что он обожает эту девушку, она не сомневалась. Но чтобы дей при людях так откровенно выказывал свои чувства? Такого еще не было никогда. Даже когда самая любимая из его жен Шила чуть не умерла во время вторых родов, Джамиль не выдал своих переживаний.
Он стал совсем другим. Неужели это Шахар так подействовала на него? Или причиной тому нервное напряжение последних месяцев? Как бы то ни было, она была не права, когда не попыталась восстановить с ним хоть минимальный контакт после той злополучной покупки Джамили. Да, он был тогда очень груб, выражая свое неудовольствие. Но она мать, и похоже, что мать, которая теперь совершенно не знает собственного сына.
Наконец пришли доктора. Оглянувшись при их появлении, Дерек увидел и Рахин. Мать он поначалу не узнал, только удивился, что какая-то женщина осмелилась остаться здесь вопреки его распоряжению. Но когда их глаза встретились, устремленный на него изумрудный взгляд рассказал ему все. Сомнений не было. Это была та, которая дала ему жизнь.