— Нет, конечно, нет, но… ее не могли подготовить для встречи с тобой так быстро, Касим. Ты же знаешь, что требуется довольно много времени, чтобы обучить девушку…
— Для меня это не имеет значения. В отличие от Джамиля я привык иметь дело с неподготовленными женщинами.
— Но она здесь всего четыре дня…
— Ее купили для меня или для кого-то другого, Омар?
— Ты же знаешь, что для тебя, — уже несколько раздраженно ответил великий визирь.
— Тогда почему я должен ждать, если я хочу ее сейчас?
Омар мог бы назвать дюжину причин, почему это нежелательно, но не стал этого делать. Он чувствовал, что Касим просто не станет его слушать. Великий визирь не мог припомнить, когда в последний раз сам с таким нетерпением ждал встречи с женщиной, и вообще сомневался, испытывал ли он когда-нибудь столь страстное желание. Правда, когда он был так же молод и горяч, он никогда добровольно не лишал себя женского общества. А Касим, он это точно знал, вот уже четыре ночи по какой-то глупой прихоти отказывается от услуг рабынь.
— Имеются дюжины других, ты мог бы выбрать… — начал он в последней попытке воззвать к здравому смыслу.
— Омар!
Старик махнул рукой.
— Тогда зови Хаджи-агу. Если твое странное распоряжение передаст кто-то другой, в гареме могут не поверить.
Так быстро Хаджи-ага не бегал уже лет двадцать. Джамиль сказал: «Немедленно!» А как это прикажете понимать? Есть ли, например, время, чтобы одеть девушку надлежащим образом? Слава Аллаху, хоть в бани ее успели сводить! Впрочем, сейчас была уже вторая половина дня, а посему, приняла наложница ванну или нет, было наименьшим из волновавших главного евнуха вопросов.
Когда Хаджи вбежал наконец в апартаменты Рахин, он уже едва дышал. Потребовалось несколько секунд, прежде чем ему удалось выпалить:
— Он хочет, чтобы ее привели прямо сейчас!
— Кого?
— Шахар!
— Что?
— У нас нет времени на разговоры. Привести ее приказано немедленно.
Собравшаяся было поспорить с главным евнухом Рахин при слове «немедленно» сразу изменила решение. Собрать немедленно для встречи с ним какую-либо из своих женщин Джамиль еще не требовал никогда. Она глубоко вздохнула, стараясь вернуть себе обычное спокойствие, и повернулась к подошедшим к ней женщинам.
— Слышали, что сказал Хаджи-ага? Времени у нас нет совершенно. Калила, быстренько беги в гардеробную, скажи, чтобы дали тот наряд, который я приказала отложить, он так подходит к ее глазам. Серил, принеси мою шкатулку с украшениями, с жемчугом, пожалуй. Ома, мои благовония. Быстрее! Пойдем, Хаджи.
Старый евнух улыбнулся и пошел вслед за матерью дея.
— Здорово ты с этим справилась, Рахин. Она никак не прореагировала на комплимент.
— Ты хоть попытался объяснить ему, что она не готова?
— Конечно.
Ей стало ясно, что после этой попытки и последовал столь категоричный приказ.
— Но почему такая спешка? Придется отказаться от всего подготовительного ритуала, а он ведь так важен, хотя бы для того, чтобы она сама поняла, что с ней произошло. Быть избранной — это честь…
— Ты надеешься, она воспримет это именно так?
Рахин остановилась, повернув к Хаджи побледневшее лицо.
— Помоги нам Аллах, а что, если она вздумает сопротивляться?
— Это вполне вероятно.
— Мне следует самой поговорить с ней, предупредить, что может случиться, если она не угодит дею.
— Он призвал ее прежде, чем она была подготовлена, Рахин. Будем надеяться, что он сам прекрасно это понимает и отнесется к ее поведению более терпимо, — сказал через плечо Хаджи, уже обогнав свою спутницу.
Мать дея поспешила за ним.
— Но будет ли так? Ты же знаешь, каким раздражительным он был в последнее время…
— Именно из-за этого у нас с тобой нет времени на такие предположения. Все, что мы можем успеть, это как следует одеть девушку.
Примерно зная, где сейчас должна быть Шахар, они не сговариваясь направились в хаммам, славя Аллаха за то, что хоть в этом им повезло. Рахин вдруг вспомнила о своем разрешении не удалять до конца волосы с тела девушки, но решила не рассказывать об этом Хаджи, ведь все равно уже ничего не изменишь. То, что Джамилю это вряд ли понравится, сомнений не вызывало. Оставалось лишь надеяться, что он примет во внимание недостаток времени, отпущенного им самим на подготовку новой избранницы.
Рахин украдкой вздохнула. Ее огорчало не только то, что сын в своем нетерпении обладать новой наложницей ломал все традиции. В последние месяцы Джамиль вообще стал каким-то странным, непохожим на себя. Было бы прекрасно, если бы Шахар смогла хоть ненадолго отвлечь его от обрушившихся на него проблем. Но, к сожалению, гораздо вероятнее, что девушка не успокоит, а еще больше рассердит дея.