Денис смущённо засопел, возясь с непослушными пуговицами:
– Как это у тебя натурально получалось! Чёрт побери!
– Что – это? – невинным голосом поинтересовалась Мартина.
– Да – мужчин соблазнять!
– Ревнуем? – неожиданно обрадовалась девушка, натягивая подобранную футболку. – Это же просто замечательно! Наблюдаются первые признаки безумной влюблённости…
Они оттащили мёртвое тело до ближайшей естественной выемки в земной поверхности, уложили, предварительно обыскав. В нагрудном кармане куртки амбала обнаружился тяжёлый холщовый мешочек. Денис потянул за тесёмки, ему на ладонь посыпались странные жёлтовато-серые «капли и лепёшечки».
– Это что же, золото? – сделала большие глаза Марта.
– Золото. Настоящее самородное золото, – подтвердил Денис. – Теперь с этими каменоломнями всё окончательно понятно. Немецкие поселенцы обнаружили в заброшенном подземелье богатое золоторудное месторождение и разрабатывают его в спешном порядке. Индейцев-гуарани используют в качестве бесплатной рабочей силы, тех, кто уже не может полноценно трудиться в руднике, убивают…. Действительно, натуральное скотство! Надо закрыть эту лавочку…
– А я тебе про это и говорю! – воинственно подхватила Марта. – Вставить и закрыть! А вот ещё непонятка: зачем наш покойник таскал в кармане золотые самородки?
Денис неопределённо пожал плечами:
– Немцы – нация очень аккуратная и щепетильная. Для них понятие «своевременная выдача заработной платы» – свято. Скорее всего, наш бедолага недавно зарплату этими самородками и получил – месячную, например, или двухнедельную…
Когда труп немца был завален травой и ветками кустарника, Денис в очередной раз развернул свою карту.
– Куда направимся дальше? – по-деловому поинтересовалась Марта.
– Думаю, пойдём в прежнем направлении. Очевидно, это был стационарный пост, так что дальше неожиданностей не будет…. До того момента, пока на пост смена не заявится. Тогда могут поднять тревогу, прочесать местность. Ничего, время у нас ещё есть…. Как мне подсказывает мой долгий военный опыт, смена караула в тропиках происходит часа за два за три до обеда. А сегодняшний обед завершился совсем недавно. Следовательно, этого твоего несостоявшегося любовника будут менять только завтра, и у нас есть часов двадцать, как минимум.
– А почему – часа за два за три до обеда? – уточнила девушка, проигнорировав шпильку про «несостоявшегося любовника».
– Сама подумай, – Денис закурил сигарету. – Меняться на рассвете? В тропиках ночи тёмные. Смене в тёмноте идти по сельве, полной ядовитых змей? Нереально. Меняться на закате? Тоже нехорошо: тот, кого сменили, будет добираться на базу в полной темноте…. Поэтому, самое удобное время – десять-одиннадцать часов дня: смена ещё по утреннему холодку выходит в путь, а те, кого сменили, на базу возвращаются как раз к обеду. Пообедали, а тут и сиеста наступила…. Всё удобно и логично. Согласна?
Предательскую поляну, на всякий случай, они обошли стороной.
Часа два шагали по сельве, непрерывно махая мачете и усердно обливаясь потом. Повсеместно стали попадаться трупы: животных, птиц, ящериц, змей, крупных насекомых, умерших, как минимум, неделю назад. Окружающий воздух превратился в сплошную зловонную клоаку. Мартина прятала лицо в полах куртки, Денис усиленно принюхивался, внимательно осматривал некоторые останки.
– Ну, что ты там высмотрел? – спросила на привале девушка.
Он задумчиво подёргал за мочку правого уха:
– Химия какая-то, которую разбросали с самолёта. Похоже, кто-то хотел сделать «мёртвое поле» вокруг секретного объекта. Смотри внимательно себе под ноги, высматривай всё, что похоже на «натянутые проводки»….
Отмахали ещё километров семь-восемь.
– Ну-ка, остановимся на минутку! – скомандовал Денис. Сбросил тяжёлый рюкзак на землю, смахнул рукавом пот со лба, отдышался, поднёс ко рту руки, сложенные рупором, и громко прокричал-проухал белой сибирской совой: тоскливо, жалостливо, загадочно.
– Что это было? – опешила Марта.
Денис чутко вслушивался в звуки окружавшей его сельвы.
– Это такой условный сигнал. Обозначает: – «Я здесь! Ищу встречи!». Он у нас с твоим отцом сохранился ещё со старых времён, с Алтая. Тогда же никто не знал, что нам в сельве придётся искать друг друга. Вот, новым сигналом и не обзавелись. Белые совы в парагвайской сельве, понятное дело, не водятся. Но делать нечего, приходится рисковать…
– А, с другой стороны, – утешила Мартина, – уже друг друга ни с кем не перепутаете.
Не дождавшись ответного сигнала, они пошли дальше.
Через десять минут Марта вскинула руку вверх, подавая знак тревоги.
– Что такое? – прошептал Денис в ухо девушки. – Что-то слышишь?
– Какой-то шорох и редкий треск, – она указала направление рукой. – Вон там. И такое впечатление, что звук идёт не от земли, а откуда-то сверху…
Дальше поползли уже по-пластунски, бдительно посматривая вверх и держа указательные пальцы на спусковых курках. Шелест и треск слышались уже отчётливо. Впереди явственно обозначилась новая просторная поляна.
Вот и ещё десяток-другой метров позади.
– Осторожно, проволоку не задень, – негромко прошипел Денис.
