– А почему это, папа, ты так спокоен? Не нервничаешь совсем, в дверь кулаками не колотишь?
Саня недовольно усмехнулся, но промолчал.
– А вот ещё один вопрос имеется, – не сдавался настырный отрок. – Что мама имела в виду, когда говорила, мол: – «Похоже, это милая фройляйн Анхен где-то прокололась и засветилась…»? Анхен, она не та, за кого себя выдаёт?
Крест только громко крякнул и беспомощно покосился на Дениса.
Иван упрямо продолжал:
– Почему, наконец, и ты, и мама называете сеньора Рамоса – «командиром»? Может вы тоже – не те? Тоже – с двойным, или, даже, с тройным дном?
Денис разрешающе махнул рукой, мол, чего уже там, рассказывай! Когда же ещё, если не сейчас?
Крест с минуту покашлял в крепкий кулак, видимо, собираясь с духом, внимательно посмотрел на сына:
– Хочешь узнать правду? Всю-всю? Ну, тогда садись напротив меня и слушай. Только терпения наберись: это очень долгая история, проговорим до самого утра…
Денису было неловко присутствовать при этом разговоре, да и спать сильно хотелось, поэтому он вскарабкался на третий, верхний этаж нар, и предложил:
– Вы, ребята, откровенничайте себе на здоровье, видимо, время пришло. Я же подремлю немного…. Ты, Иван, одно только помни: всё, о чём тебе сейчас отец расскажет, чистая правда. Чистейшая! Вот, из этого и исходи – в своих умозаключениях…. Всё, спокойной ночи, амигос!
Он попытался по-честному уснуть: калачиком свернулся, голову футболкой обмотал, прикрыл руками…. Где там! Больно уж громко Крест рассказывал свою историю. Да и любопытно было, всё же…
– Хочу я тебе, сынок, сразу же сообщить: ты по рождению – русский. Вы с Мартиной родились в славном российском городе Москве…
– Как это – русский?
– А вот так это. Я – чистокровный русак. А мать твоя, в смысле, моя жена, она же – прекрасная сеньора Мария Сервантес, по национальности – тувинка…. Это такой малый народ, который обитает на южном побережье озера Байкал. Ты в школе изучал географию? Так вот, Байкал – это самое глубокое пресноводное озеро на нашей планете, располагается в Сибири….
Представляешь, где это? Молодец! Так вот, я до тридцати пяти лет был простым сапожником в одном провинциальном сибирском городке, а твоя мать пасла в Саянских горах одомашненных яков, охотилась на соболей, лосей и медведей.
– Ты – сапожник? А мама – яков пасла?
– Так всё и было, мальчик. А потом мы с мамой повстречали командира и стали… М-м…
– Русскими шпионами?
– Нет, плохое это слово, неправильное, совсем мне не нравится. Лучше уж сказать – диверсантами…. Конкистадоры, вот тоже неплохое понятие. Флибустьеры, записные авантюристы, русские гаучо, просто – охотники…
– А в Аргентине, вы, стало быть, выполняете некое важное задание?
– Выполняем. Надо, понимаешь, найти и убить одного подлого гада…
Сон пришёл неожиданно, как яркие звёзды – после мрачного заката…
Проснулся он от какого-то неясного гула: складывалось впечатление, что над их тюрьмой нарезал круги маленький самолёт.
Нарезал, нарезал, нарезал…
Денис мягко соскочил на пол, подошёл к окошку.
Так и есть: маленький двухместный геликоптер приземлялся прямо на круглую площадь перед их узилищем. Вот он коснулся своими чёрными колёсами слегка красноватой земли и скрылся из вида, очевидно, покатился по одной из городских улиц. Через минуту гул неожиданно вернулся, это самолётик, развернувшись на площадке, расположенной перед католическим собором, возвращался к административно-тюремному зданию…
Гул мотора смолк, пропеллер послушно замер, из кабины самолёта выбрался дородный дядечка – вылитый Портос из «Трёх мушкетёров» отца Дюма, только в тёмно-коричневом лётном шлемофоне.
Заскрипела невидимая дверь, и на встречу к лётчику засеменил достославный сеньор Умберто Ортега-и-Пабло.
– Мой женераль! – радостно объявил «дон полисиаль». – Какая радость! Почему же вы не предупредили о вашем прилёте? Мы бы подготовились, мы что-нибудь особенное соорудили бы…
«Женераль» без лишних слов, ловким хуком справа, отправил доблестного сеньора Ортегу в глубокий нокаут. После чего нагнулся, громадными ручищами схватил несчастного за его тонкую шею, приподнял над землёй и принялся трясти как грушу.
– За что, хефе? – хрипел несчастный Ортега. – Пощадите, хефе…. Ради нашего Бога, хефе…
– Где сеньор Алекс Сервантес? – грозно рычал ужасный «Портос». – Где этот подлый полосатый змей? Душу выну и скормлю паршивым койотам…
Денис отвернулся от окна и отправился на поиски товарищей.
Крест и его сын крепко спали на нижних нарах, совсем рядом с входной дверью. Иван свернулся калачиком и совершенно по щенячьи уткнулся лицом в отцовскую подмышку – видна была только растрёпанная грива угольно-чёрных волос. Крест же спал на спине, удобно подложив сцеплённые ладони рук под седую и крупную голову. Судя по его умиротворённому и спокойному лицу, долгий ночной разговор завершился полным взаимопониманием.
«Семейная идиллия просто, завидую, чёрт его…», – вздохнул Денис и несильно потянул Санька за правую ногу.
