- Я знаю. - усмехнулся старик. - Слухи имеют свойство распространяться. В последний раз видел его только тогда, когда поймал в лаборатории и дал ему уйти. Скажи мне, пожалуйста, это действительно ты убил Данзо?
- Я. - киваю. - Перерезал его пополам вместе с койкой. Он это заслужил. Он испортил нам с Нару жизнь и посмел нам мешать. А я мстительная сволочь.
- Саяки, успокойся. - попросил меня Сейшин. Я остыл. Может и хорошо, что нас с ним решили объединить в дуэт - брат на меня действует умиротворяюще. Ну точно ангел.
- Не становись палачом, Сасаяки. - покачал головой старик.
- Не волнуйтесь, мне не понравилось быть таковым. - хмыкнул я.
- Что ж, спасибо, что откликнулся на мою просьбу поговорить.
- До свидания, Хирузен-сама.
- Саяки, а какое отношение Орочимару-сама имеет к Хирузену-саме? - уже на улице спросил меня Сейшин.
- Отец был его учеником когда-то. - отвечаю, пожав плечами. - Там довольно сложная история произошла с его побегом из деревни, ты вкратце слышал.
- А почему он не навестил своего бывшего сенсея?
- Спорю на свой нодати, - я усмехнулся, прикрыв глаза. - что из-за банальной обиды. Такое не забывается. Да и гордый он. Хорошо, что эта черта мне не передалась.
- Я бы не сказал. - улыбнулся Сей.
- Неважно уже. Я такой, какой есть. Пошли к отцу.
***
В убежище было несколько оживлённо по той причине, что туда-сюда бегали члены Пятёрки Звука. Небось папка их к чему-то припряг. Ну и Джуби с ними. Самого хозяина поблизости не оказалось. Хе, понимаю, почему он тут решил поселиться - довольно просторно да и в лабораторию далеко ходить не надо. Кстати, насчёт лаборатории - на сей раз дверь была не заперта. Ну мы с Сеем и заглянули туда. Джиробо, Джуго и Суйгецу устанавливали какой-то агрегат, похожий на банку с прозрачной стенкой.
- Не понимаю, зачем этот ящик нужен Орочимару-саме? - бурчал водяной.
- Помолчи. - спокойно отозвался Джуго.
- Что это? - вмешался я в их перепалку.
- Капсула. - фыркнул Суйгецу. - Орочимару-сама приказал беречь её. За хоть единственную трещину на ней грозился сделать нас подопытными. - его ощутимо передёрнуло. Я тем временем подошёл к этой самой капсуле. Было плохо видно, но внутри что-то находилось - различался какой-то силуэт. Холод стекла я даже через перчатку чувствовал, когда прикоснулся к поверхности.
- Что там? - осторожно спросил Сейшин. Троица грузчиков лишь подсоединила какие-то провода к капсуле и отошла в сторону. Я же пытался понять, что внутри. Было видно, что внутри женщина. Меня будто тянуло к ней.
- Орочимару-сама никому не разрешает прикасаться к этой штуке. - подал голос Джиробо. Я лишь прищурился, пытаясь разглядеть находящегося в ней человека. Особенно внимание привлекали волосы женщины. Серебряные волосы. Не верю...
- М... Мама? - вырвалось у меня. Со стороны троицы послышался сдавленный писк. Зуб даю, что это Суйгецу - у этого индивидума всегда был язык без костей.
- Да, это Хакаи. - раздался голос отца. Я обернулся к нему - он стоял в дверях. Саннин кивком отправил грузчиков вон из помещения. А до меня дошло, почему лаборатория была заперта - отец готовился устанавливать здесь эту штуку. Меня обняли сзади - Сейшин, больше некому, только он стоял сзади меня.
- Сперва я стал изучать бессмертие, потому что боялся умереть. А потом, когда Хакаи погибла, искал способ вернуть её к жизни. - сказал отец, подойдя к нам. - Пока ничего не получилось.
- А если... так ничего и не получится? - тихо спросил я, чувствуя, что глаза наполняются влагой.
- Тогда просто похороню её.
Киваю, утирая слёзы, и прислоняюсь к стеклу лбом и обеими ладонями. Одно дело - видеть свою мать на фотографии в досье, но совсем другое - по ту сторону стекла в капсуле. Сейкатсу Хакаи, мать, отдавшая жизнь за сына. Тяжело видеть её мёртвой. Чтобы ты горел в Аду на всех сковородках, Данзо. Но нужно жить дальше и доказать, что она не зря погибла.
========== Часть 52. Спарринг или бой? ==========
Уже две недели прошло с тех пор, как отец вернулся в Коноху. За это время нашу банду не только по миссиям распихивали. Я и Тееру на днях устроили мозговой штурм насчёт Кохару и пришли к решению, что нечего ей дожидаться суда или вообще визита палачей. Котяра предлагал разорвать её в клочки, я настаивал на смертельном яде из отцовских запасников. Провернуть убийство стоило тайком, не попадаясь никому на глаза. Совесть меня даже не стала мучить уговорами - во-первых, старуха во многом виновата, а во-вторых, у меня на счету и так куча смертей, одной больше, одной меньше, роли не играет. Цунаде я пока не хотел посвящать в идею, а то опять начнёт орать на меня, как мать. Решил сказать ей уже после дела. Так что Тееру в течении недели следил за Кохару. Вскоре настал тот день, когда мы начали действовать.
