Пересекли по льду реку и попали в настоящий бурелом. Очень там трудно пробираться и не сломать лыжи или шею. За набежавшими тучами спряталось солнце и стало темно под лапами елей. Ведомые Арсом, мы въехали в молодой сосняк, где стало еще тяжелее продираться сквозь заросли и завалы. Через час Арс вдруг остановился и принялся тихо ругаться.
— Что случилось? — подъехала я ближе.
Арс указал рукой вперед и пояснил:
— Видишь? Мы сделали полный крут по этому лесочку и выехали на свои же собственные следы.
Точно! Перед нами красовалась лыжня, по которой мы уже проезжали, четко виднелись следы, оставленные копьем, Соловей использовал его как лыжную палку. Ошибиться и принять за чужие невозможно.
— Что теперь? Мы заблудились? — забеспокоился юноша, озираясь по сторонам.
— Да нет. Леший потешается. — И неожиданно громко Арс крикнул: — Эй, деревяшка трухлявая! Хорош баловать.
Арс подхватил валявшуюся рядом увесистую корягу и зашвырнул в какой-то пень в десяти метрах от нас.
Сбитый на бок пенек вдруг вскочил на короткие ножки, очень похожие на корни, и замахал ветками-руками, заскакал по кругу, крича противным голосом, похожим на скрип несмазанных деревянных колес старой-престарой телеги:
Ай да молодец, Арсик Примов удалец,
Заблудился он в лесу, и теперь вам всем конец!
Сколько палки ни мечи,
Не найти тебе ключи,
И меня не ублажить...
Пень трухлявый? Так и быть!
Но вы сгинете в тайге,
Не найти вам путь нигде!
Арс выхватил было арбалет, но засунул обратно, а пень-леший скрылся в ближайших зарослях можжевельника.
— Так это и есть леший? — Я ткнула луком в сторону исчезнувшего с глаз пня.
— Он самый, — нахмурился Арс.
— Теперь что? — повторил Соловей, продолжая озираться, словно ожидал, что вот-вот появится добрый дядя и выведет нас.
— Эх, выглянуло бы солнышко, — посетовал мой муж, — плюнул бы я на ориентиры, а так... — Он махнул в сердцах рукой. — Мы потеряем много времени, уже потеряли, из-за этого пня гнилого.
— В какую нам сторону? — Мой вопрос не был праздным любопытством.
— На север. — Арс повертел головой, пытаясь определить направление. — Обычно за светлый день до бабки добираются.
— Я попробую вести.
— Как ты узнаешь, куда ехать? Леший этот разворачивает деревья и ставит нам преграды на пути. Где север? Где юг? — Мой муж развел руками.
— А компас не поможет? — подал зрелую мысль Соловей, показывая на правое запястье Арса.
Арс поднял руку, показал нам компас, стрелка крутилась как пропеллер, не останавливаясь.
— Пеньки ухитрились в этом месте дестабилизировать естественные магнитные потоки земли. Я правильно выразился, Джо? — Муж посмотрел на меня.
— Абсолютно, — кивнула я и улыбнулась. — Хотя тут дело не в умении. Мы попали в зону магнитной аномалии, кругом огромные залежи железной руды, а леший только «помог» с деревьями. Но все же я пойду впереди и постараюсь вести.
Закрыв глаза и открыв третий глаз, я осмотрелась. Иллюзии, созданные лешим, исчезли — четкая картина местности, где и в помине нет такого количества деревьев и завалов. Забавно. Нет, вы поймите меня правильно, третьим глазом я не наблюдаю реальность такой, какая она есть, я вижу ауры предметов, ну и еще кое-что.
Рассмотрев направления магнитных потоков, выбрала главную линию — поле земли. Теперь-то меня не собьет никто.
— За мной, — скомандовала я и развернулась. — Не отставать.
— Джокер! Ты куда? В этой куче валежника все лыжи переломаешь, — предостерег меня Арс.
— Нет тут ничего, обман один, — весело крикнула я. — Двигайтесь по моим следам и ничему не удивляйтесь!
И я поехала по мнимому валежнику, а пораженные спутники за мной, по проложенным следам катиться легче, даже иллюзии не помеха.
— У-у-у-у-у, — завыл леший совсем рядом, — замету, закручу, засыплю!
Арс рассмеялся, почти беззвучно.
— Кричи, кричи, пенек трухлявый. У-у-у-у-у, — передразнил он взбешенного лешего. — Как забавно ехать сквозь заросли, которых на самом деле нет.
Час выбирались из владений вредного лешака. Как первопроходец я оказалась не лучшим вариантом, по моей вине мы еще потеряли время, но направление выдержали правильное.
— Все, стоп, — приказал Арс, стало почти совсем темно. — Дойти не успеем, так что все едино. Устраиваемся на ночь.
Расположились на широкой полянке, в ее центре рос великан кедр, красивый, как бог! Под ним и сделали стоянку, развели костер. Пока я с Соловьем таскала валежник и сухостой, этого добра вокруг валялось с избытком, Арс нарубил сосновых веток и приготовил шикарное ложе.
Мы плотно поужинали и валялись, отдыхали от дневного перехода. Солнце, скрытое тучами, скатилось за горизонт, и наступила ночь. Только свет костра разрывал непроглядный мрак.
— Первый дежурит Соловей, потом Джокер, а под утро я, — распорядился Арс.
— Есть! — по-военному ответил Соловей бодрым голосом. — А что я должен делать?
— Поддерживать костер. — Арс пнул груду валежника. — Если что, буди нас, почувствуешь сонливость, тряси Джокер. Все ясно? Мы спим.
