Я вернулся в свою комнату, переоделся и сложил сумку. Я оставил записку, что мне срочно нужно к больной матери, что я вернусь через две недели. Я оставил свою печать на письме и скрутил свиток.
Я попросил служанку доставить свиток императору утром. Она забрала письмо и скрылась в тайном ходе. Я осторожно уложил тебя в сумку для седла. Я ходил с ней в путешествия. Я осторожно взял сумку с тобой и забросил на спину другую.
Я избежал встречи со стражами, что ходили по Дворцу ночью, ведь знал их расписание. Ты родился в полнолуние осенью, было светло, как днем. Я вышел во двор с легкостью. Пока я шел по двору, то увидел темный силуэт. Никто не ходил ночью один.
Я обхватил тебя крепче. Я шел к королевским конюшням, хотя силуэт шел прямо на меня.
Я замер в тени стены. Я мог разобраться с каждым, даже с Чжуном Йе. Я должен был. Я прошептал молитву и схватился за рукоять кинжала.
Силуэт приблизился, я не видел лица, сначала я услышал голос. Я был поражен.
Это был Вай Сен. Такое ксианское имя твой отец получил от императора.
Служанка пришла от твоей матери к нему с новостью. Он приблизился, и я видел светлую прядь под капюшоном. Он был умным и понял, что я пойду в конюшни.
Я назвал ему твое имя.
- Чэнь Юн, - повторил он, его голос был с хрипотцой.
Он сказал, что может уйти этой ночью с тобой, уехать в свою страну. Он шептал, сбиваясь.
Он склонился над тобой, я видел слезы в его глазах.
Я сказал, что ребенок не выживет в плавании.
Он последний раз посмотрел на тебя. Он похлопал меня по плечу и поблагодарил. Он пообещал, что напишет, что вернется. Он развернулся и ускакал, склонив голову.
* * *
- Позже я узнал, что твой отец покинул Дворец на следующий день. Твои родители были разбиты из-за потери, но другого выхода не было, - отец посмотрел на Чэнь Юна с сочувствием. Он склонился вперед. Вода плескалась в пруду на улице.
Чэнь Юн вытащил из своей туники нефритовый браслет для тонкого запястья.
- Я хранил его. Только это было со мной, так сказал отец.
- Твой отец, господин Лин, - кивнул мужчина. – Я смог отнести тебя к нему. Богиня милосердия услышала мои молитвы, ты молчал всю дорогу.
Аи Линг представила отца, еще не женатого, с ребенком в руках. Она покачала головой, не веря в то, как их жизни были связаны. Потому ей казалось, что она всегда знала Чэнь Юна? Потому она так легко доверилась Чэнь Юну?
- Что случилось, когда вы вернулись во Дворец? – спросил Чэнь Юн.
Отец уставился на кубок.
- Император поверил Джин Лянь. Он посчитал это предзнаменованием. И ждал рождения сына от другой наложницы. А вот Чжун Йе подозревал что-то. Он был в ярости, что все интриги провалились.
Лицо отца ожесточилось.
- У него шпионы повсюду, он многое узнал. Он не был дураком, подозревал, в чем правда. Чжун Йе убедил императора, что я собираюсь отравить его, чтобы занять трон. Император не мог поверить без доказательств. Но он доверял Чжуну Йе. Тот всегда плел интриги, а я был честным в советах. Игрушкой был император, но не признавал этого. Чжун Йе был и советником отца императора, как он мог не верить такому советнику?
Аи Линг помнила эти серые глаза, запах одеколона. Сердце колотилось, она коснулась кулона.
- Меня с позором прогнали со двора, чуть не казнили. Моя семья отказалась от меня, - он скривился, и горло Аи Линг сжалось от боли. – Потом я отправил письмо твоему отцу, господину Ли. Только он знал правду о твоем рождении. Мы решили, что лучше тебе этого не рассказывать, Чэнь Юн. Нельзя было, пока жив был Чжун Йе. Мы боялись, что в мести он зайдет слишком далеко, - отец глотнул вина. – Я больше с ним не списывался, хотя думал о тебе все эти годы.
Чэнь Юн смотрел на свои ладони.
- Я спросил отца об этом, когда мне было тринадцать. Он сказал, что не знает ничего, даже того, что принес меня к его двери. Он умер в прошлом году.
Глаза отца расширились.
- Ах, я не знал. Мне так жаль. Он был отличным другом, очень добрым. Я знал, что с ним ты будешь в безопасности, что он защитит тебя.
- Через несколько месяцев прибыл гонец от господина Тана. Он не знал об отце, но знал того, кто говорил обо мне. Ему было интересно, тот ли я Чэнь Юн. Я должен был узнать, что ему известно, - Чэнь Юн крутил в руках браслет, взглянув в глаза отцу Аи Линг.
- Я в долгу перед вами, господин Вэнь, - голос Чэнь Юна был, как всегда, ровным. – Но почему… вы рисковали жизнью, местом при дворе ради меня?
- Разве я мог поступить иначе? Ты был невинным ребенком.
- А отец хоть раз написал? – спросил после паузы Чэнь Юн.
Ее отец покачал головой.
- Я подозревал, что все письма изымались, приходя во Дворец.
Разочарование отразилось на лице Чэнь Юна. Он спрятал браслет.
- Господин Вэнь, - из-за неуверенности он звучал младше, - что еще вы знаете о моих родителях?
Аи Линг поднялась и выскользнула из уютной комнаты. Она хотела остаться одной, хотела подготовить себя. Чэнь Юн завтра уходит. Когда они увидятся снова?
Глава двадцатая:
