Дома нас не порадовало даже то, что из кладовой пропали последние мусорные пакеты. Вскипятив чайник, мы с чашками в руках расположились каждый на своем любимом месте – я подальше от газовой плиты, а Андрей у барной стойки с компьютером. Он сосредоточенно что-то искал в интернете и много курил.
– Сейчас посмотрим. Может, уже есть новости.
– Новостей наверняка еще нет, а вот снимки с твоего сотика посмотреть можно.
– У тебя что – некрофилия? Хочешь на ночь насладиться видами свежего трупа?
– Труп можешь не показывать, только комнату. Мне показалось, там чего-то не хватает.
Андрей мрачно пошутил:
– Хозяина.
Я подошла к нему и поставила свою кружку на стойку рядом с компьютером. Внимательно пролистав телефон, я поняла:
– У них на мольберте утром стояла картина. Они ее по очереди писали.
– Вдвоем?
– Ну да. Это как театральное действо, для привлечения внимания.
– Для туристов?
– Да. Так вот, я ее не вижу.
Андрей подключился к компьютеру. Шесть снимков сегодняшнего ночного кошмара на экране смотрелись как из другого мира. Как будто это все было не с нами и мы просто смотрим чужие полицейские хроники. По крайней мере, было не так страшно, как я ожидала.
– Да, точно. Картины нет.
Андрей с раздражением сказал:
– Может, она стоит у стены или еще где. Чего ты так прицепилась к этой картине? Не станут же убивать художника из-за картины сомнительного качества. Украсть могут, купить могут, а вот убить – нет.
– Как видишь, тоже могут.
– Хоть я и не сторонник этой версии, но мне интересно, что на ней было.
– Да вроде бы ничего такого. Какой-то монастырь…
– Что-то не согревает. Может, у тебя есть что-нибудь покрепче?
– Конечно, есть. Виски подойдет?
Я хоть и не люблю «Джонни Уокер», но если выбирать между ним и чаем, то лучше алкоголь. Андрей достал большие стаканы и стал разливать.
– У тебя что, поменьше посуды нет?
– Нет. Крепкое я почти не пью, а для коктейлей эти стаканы в самый раз. Ну, если это задевает твою эстетику…
Я пожала плечами.
– Моя эстетика позволяет мне пить коньяк из пластиковых стаканчиков.
Андрей оживился.
– Где это было? Свидетели есть? Почему мне до сих пор не рассказали ничего интересненького?
– Это ты про что?
– Ну, если ты пила коньяк из пластикового стаканчика, то все, что было перед этим, наверняка имеет пикантные подробности.
– Доброжелатели тебе напишут. Жди.
Мы звякнули стаканами по русскому обычаю и выпили. Немного согревшись изнутри, я спросила:
– Ты там в галерее нечего подозрительного не заметил?
Андрей удивился:
– Мертвое тело не подойдет?
– Я не про него. Там в шкафу был какой-то человек.
Брата подбросило со стула.
– Что?!
Пару минут он молчал, пил и иногда вставлял что-то про «твою мать». Когда наконец он начал проявлять признаки общительности – посмотрел на меня с видом потенциального убийцы, – я пояснила:
– Там в шкафу кто-то был. Я не знаю – мужчина или женщина, этот человек там прятался.
– И он, конечно, видел нас…
Я поспешила утешить Андрея:
– По улице за нами никто не шел, я оглядывалась. В комнате мы следов не оставили, руками ничего не трогали. Ты же носовым платком радио брал. А за ручку двери брались все, кто проходил по улице.
– Нас могли сфотографировать, пока мы искали музыку для увеселения трупа.
– Мы бы услышали.
– Нет, не услышали бы. Когда я включил радио, можно было из базуки стрелять. Интересные снимки могут появиться в полицейской хронике!
Мы зашли на сайт полиции – ничего. Это нас слегка утешило, и я отправилась в душ. Теплая вода расслабляла, и я уже почти не чувствовала напряжения сегодняшнего вечера. В улучшенном настроении я вернулась на кухню. Андрей пил второй стакан, и это не предвещало ничего хорошего.
– Вот, теперь любуйся.
Он развернул компьютер ко мне. На экране возле тела, лежащего в луже крови, стояли двое. Я стояла вполоборота и на что-то показывала рукой, а Андрей держал в руке приемник.
– И надпись: «Убийство в галерее». Нравится?
Аббат Йиндржих сидел возле высокого узкого окна за своей заваленной бумагами конторкой и быстро писал. Мягкий и яркий свет луны из распахнутого окна сливался с тусклым светом свечи, отбрасывая большие причудливые тени на серой стене. Услышав шаги, аббат поднял голову.
– У тебя поразительная способность приходить, когда ты нужен, Антуан. Я уже собирался посылать за тобой.
– Что-то срочное, Монсеньор?
– Сегодня наши Кутногорские рудники дают треть серебра всего христианского мира. Но его хватит еще лет на сто, не больше.
– А французский король задолжал Ордену слишком много, чтобы возвращать долги?
Бернар подтвердил опасения Антуана.
– Он собирается вступить в Орден Храмовников, чтобы приобщиться к богатствам тамплиеров.
Антуан оторопел.
– И что вы на это ответили?
Бернар улыбнулся.
– Что коронованным особам нет места среди нищих братьев. У нас простая работа и малые потребности. Ему придется отказаться от короны, чтобы стать тамплиером.
Антуан усмехнулся:
