Выкурив по паре сигарет, мы посмотрели на время – пора. Костница была буквально через дорогу, так что торопиться не стоило. Ворота открылись, и тут же к центральному входу подъехал автобус с немцами-пенсионерами. Полтора десятка туристов разбрелись по территории в ожидании своего гида. Они заняли почти всю территорию кладбища, прогуливаясь под осенним солнышком, и мы решили, что начнем осмотр с часовни. Улыбчивая девушка с косичками раскладывала на чисто выбеленной полке разнокалиберные черепа. Гипсовые миниатюры и варианты в натуральную величину зияли черными глазницами, привлекая впечатлительную публику. Тут же на стенах начиналось зрелище a la natural – вазы и настенный орнамент, составленные из человеческих останков. В нижнем зале, напротив стилизованного алтаря, в железных клетках стояли пирамиды из человеческих костей метра по два высотой. И подсвечники, и герб нынешнего владельца достопримечательности, да и сам алтарь были составлены мастером Ринтом из вымоченных в негашеной извести частей скелетов.
По преданию, пирамиды начал собирать полуслепой монах-цистерцианец еще в тринадцатом веке, когда чума была особенно свирепа и трупы уже некуда было девать. Простолюдинов, конечно, посжигали, но именитых горожан приходилось хоронить, чтобы все они восстали в Судный день. Чтоб было кому вставать, кости тщательно собирались, складывались и хранились в костехранилище в виде огромных пирамид за решетчатыми дверьми – чтобы уберечь от туристов.
Путеводитель извещал, что на этом месте в 1242 году был основан Седлецкий монастырь – первый монастырь цистерцианского ордена в Чехии. Земли эти, почти не освоенные, достались им задешево. А через двадцать лет началась разработка серебра Бжезовой горы, и монастырь стал владельцем трети запаса серебра Европы. Цистерцианцы вели мудрую политику невмешательства во времена гуситских войн, не поддержав сторонников Гуса – народную армию Яна Жижки. Монахи имели договоренность с предводителем о неприкосновенности монастырских стен, но народная армия полна неожиданностей и индивидуальных решений. Кто-то из добровольцев залез на крышу монастыря и поджег его. Монастырь сгорел дотла.
От большого монастырского комплекса осталась лишь часовня Всех Святых, или, как ее называют, – Костница с небольшим прилегающим кладбищем, на котором мечтают быть похороненными самые знатные фамилии не только Чехии, но и близлежащих стран Европы. По преданию, в 1278 году аббат Йиндржих, возвращаясь из Иерусалима с дипломатической миссией, прихватил с собой для монастырского кладбища щепотку святой земли с Голгофы и рассыпал ее по кладбищу, земля которого с тех пор почитается как святая.
Брат мой – натура впечатлительная и большой нелюбитель всякой нежити – брезгливо походил по костехранилищу и радостно вырвался на свет божий, как только я закончила любоваться останками.
– Я понять не могу, что мы здесь делаем так долго?
– Мы думаем.
– Думаем? Пошли отсюда в человеческие места, а по дороге расскажешь, что придумала.
От полуденного зноя не спасали даже каменные стены монастыря. Бернар уже не был так суров в обычной жизни, как прежде. Монахам теперь позволялись дополнительные удобства в виде кельи на двоих братьев или медной посуды на столах. И тем не менее монастырь Монтсеррат славился своим аскетизмом.
Генеральный Капитул, не собиравшийся уже более тридцати лет, расположился в особом зале на втором этаже, рядом с покоями святого Бернара. Со времен основания ордена цистерцианцев уже несколько раз сменились ключевые фигуры – аббаты и магистры. И сам Бернар уже не мог выступать с речью, чтобы подтолкнуть высокое собрание к решениям, которые будут единственно правильными при сегодняшнем развитии дел. Он удостоил полномочий аббата Стефана и теперь, лишенный возможности прямого присутствия на Совете, мог лишь наблюдать с балкона распри святого собрания.
Антуан, как персона менее заметная и не столь запоминающаяся, мог себе позволить сесть на скамью рядом с аббатами, не вызывая подозрений. Снабженный полномочиями и печатями Клервосского аббатства, он имел лишь права почетного наблюдателя, но не участника.
Генерал от церкви выступал довольно жестко:
– Испанская корона вновь снаряжает экспедицию в Новый Свет! Зачем нужны эти колонии с душным климатом и глупыми туземцами! Нас ждут эпидемии и войны…
Аббаты засмеялись:
– Это вы про колонии?
– Нам предстоит отправить лучших людей в эту мясорубку…
Его снова прервали:
– Не беспокойтесь, лучшие люди вне опасности. С Колумбом отправились братья доминиканцы, эти псы Христовы.
Резкий стук захлопнувшейся двери на какое-то мгновенье прервал аббатов, но вскоре беседа вошла в обычное русло, и аббаты продолжили наслаждаться перебранкой. Антуан поднял глаза и понял, что Бернар в сердцах покинул свой наблюдательный пост. Помощник святого Бернара потихоньку выскользнул из зала и уже через несколько минут был в кабинете Монсеньора.
Бернар мерил шагами комнату, стараясь остыть.
