Пройдя несколько коридоров, мы повернули направо. Зная свой пространственный кретинизм, я старалась запоминать, сколько шагов в какую сторону мы делали, чтобы хоть примерно угадывать направление. Антуан объяснил:
– Неважно, куда вы идете. Подвальный коридор представляет собой замкнутый круг. Откуда бы вы ни вышли, вам нужно найти только две двери: подсобного помещения, где находится ваш брат, и дверь выхода к лифтам, чтобы подняться наверх, на первый этаж.
– А как же я его унесу, если он без сознания?
– В подвале полно каталок. Ну, в крайнем случае возьмете какую-нибудь из морга. Это большая двустворчатая дверь.
– А она не заперта?
– В пересменок обычно нет. Пока одни врачи одеваются и уходят, а другие еще курят и переодеваются к работе, у вас есть время и все двери открыты.
Мы подошли к двери подсобки. Я ожидала увидеть здесь хлам и старые приборы, но, к моему удивлению, это была просторная комната, отделанная белым мрамором, с единственной кроватью посередине. Центральная лампа была выключена, горели только боковые светильники. Несколько приборов, подключенных к пациенту, пара стеллажей с какими-то склянками и каталка в углу комнаты составляли всю меблировку. Никаких стульев или тумбочек, цветов или еды. Все было очень стерильно, даже сесть некуда.
Антуан остался в дверях, а я осторожно подошла к пациенту. Чем ближе я подходила, тем сильнее дрожали у меня ноги. Это был Андрей!
Антуан невозмутимо наблюдал, как я опускаюсь на пол. Потом подошел к одному из стеллажей, открыл стеклянную дверцу, взял нашатырь и поднес мне пузырек. Я успела очнуться до того, как он сунул мне под нос эту гадость. Отстранив его руку, я сидела на полу, ничего не понимая.
– Вы же сказали, что его здесь нет.
Антуан выглядел озабоченным.
– А если при виде своего брата вы и там грохнетесь на пол?
Я подняла на него глаза:
– Не грохнусь. Я не ожидала, что он может быть здесь.
– А его здесь и нет.
Я хотела что-то спросить, но язык не поворачивался. Антуан усмехнулся.
– Да, этот мальчик очень похож на Андрея. Его зовут Гюнтер. Он немец. И вам предстоит поменять их. Вы оставите в клинике Гюнтера и заберете Андрея.
Я все еще сидела на полу.
– А остальные должны про это знать?
– Конечно. Чтобы не было такой же реакции, как у вас. Нам не нужны обмороки врачей во время операции.
Я улыбнулась двусмысленности его фразы и постаралась встать на ноги. Он не помог мне, так что из положения сидя я поднималась весьма неуклюже.
Антуан вернул меня к постели Гюнтера.
– Вот, видите этот прибор? Сначала нажмете левую черную кнопку на мониторе. Нужно отключить давление. Потом осторожно выньте из вен иглы. Пережмите пальцем и наложите пластырь со спиртом. С аппаратом можете не возиться. Теперь придвиньте каталку вплотную к его кровати.
Я механически делала все, как он говорил. Осторожно передвинув Гюнтера на каталку, я накрыла его простыней, так, чтобы он мог дышать. Антуан одобрил. Взявшись за ручки, я осторожно покатила свою добычу к лифту.
Алка с тетушкой уже закончили осмотр, сидели и болтали с медперсоналом, который поил их чаем. Антуан предвидел реакцию Анечки, так что попросил всех медработников покинуть холл.
Анечка посмотрела на тележку и бодро спросила.
– Это что, труп?
Я осторожно открыла лицо Гюнтера. Анечка упала рядом. Алка подошла к пациенту и… поставила чашку с чаем мимо стола. Звук разбившегося фарфора привел тетушку в чувство.
– Он умер?
Мы успокоили Анечку.
– Это не наш. Это Гюнтер.
Анечка продолжала причитать.
– А как же мы их не перепутаем?
Это было здравое замечание.
– Давайте привяжем к нему что-нибудь. Как в роддоме. Чтобы не перепутать.
Мы поискали что-нибудь, но нашли только ярко-синюю ленту Анечки, которой та обвязывала волосы. Мы привязали ее Гюнтеру на руку и выкатили его с заднего крыльца, где уже ждала машина скорой помощи с эмблемами госпиталя Бланки.
Антуан давал последние инструкции.
– Машина подъедет к служебному входу. Выкатите тележку и оставьте в коридоре, возле стойки администратора. Пока оформляют документы, вам нужно поменять мальчиков. Потом подойдет врач в роговых очках и скажет администратору, что они не могут принять этого пациента, что его страховка не позволяет лечить его в такой дорогой клинике. И вы уедете, забрав Андрея.
