Серебряный лебедь полностью

Не глядя на хозяйку, Чэрити взяла сверток и, быстро развернув его, громко охнула. Она поднесла коробочку к свету.

– Боже милостивый! Золотое кольцо с бриллиантами и рубинами! Ты не можешь вернуть такой подарок!

Переливы света на гранях камней привели в восторг и Анабеллу, но она быстро взяла себя в руки.

Кольцо было на редкость красивым… и дорогим. Жаль, что его нельзя продать – им с Чэрити вырученных денег хватило бы надолго. Да… плохо, что она не может сыграть на чувствах Колина и разыскать своего отца. Однако прошлая ночь научила ее, что переиграть его невозможно… увы, невозможно…

– Здесь еще записка, – Чэрити развернула ее и прочитала: – «С надеждой, что мой ничтожный подарок поможет растопить лед в сердце лебедя».

Анабелла старалась не смотреть на кольцо.

– Чэрити, верни это мальчику и проводи его.

– Но, мадам…

– Делай, что тебе сказано.

Чэрити, пожав плечами, повиновалась. Когда она вернулась, глаза ее злобно сверкали.

– Ты совсем ума лишилась? Неужели ты не думаешь, что твой дурацкий поступок сильнее привлечет его внимание, чем если бы ты приняла кольцо? Не стоит вызывать на себя его гнев.

Анабелла устало потерла виски.

– Надеюсь, мой отказ убедит маркиза, что я не стою его усилий.

– Ну, конечно. И волки возлягут рядом с агнцами… – фыркнула Чэрити.

– Если до него не дойдет смысл моего поступка, – вздохнула Анабелла, – я заставлю лорда Сомерсета дать ему понять, что мы не подходим друг другу. – Чэрити снова фыркнула, но Анабелла не обратила на нее внимания, увлеченная новой мыслью. – Да! Так мы и сделаем. Чэрити, ты должна сказать лорду Сомерсету, что лорд Хэмпден пытается навязать мне свое общество. Так и скажи! – Она подбросила в воздух подушку. – Ура! Это прекрасный выход. Лорд Сомерсет очень ревнив и не потерпит подобных посягательств.

Чэрити смотрела на хозяйку, не пытаясь скрыть удивления.

– Лорд Сомерсет защитит тебя от лорда Хэмпдена? Не обижайся, но такое может прийти только в баранью голову. Чтобы размалеванный петух отбил тебя у маркиза? Хоть ты и моя хозяйка, но все-таки дура.

Анабелла окинула служанку ледяным взглядом:

– Благодарю за такое мнение. Я подумаю над ним, пока ты пойдешь к лорду Сомерсету.

Чэрити подняла упавшую на пол подушку и чопорно кивнула:

– Как вам будет угодно, мадам. Я лечу к лорду Сомерсету, – она ехидно прищурилась, – и полюбуюсь, как этот попугай подожмет хвост от страха.

– Не дразни его, Чэрити. Хоть он и чучело, но еще мне понадобится.

– По-моему, ты ставишь не на ту карту, – с сожалением покачала головой служанка.

Чэрити, похоже, была права. Смехотворно думать, что Сомерсет вызовет Колина на дуэль. Но хоть что-то надо предпринять! Нельзя же сидеть и дожидаться, пока маркиз Хэмпден разрушит ее планы!

– Чэрити, попробуй разузнать об Эдварде Мейнарде, графе Уолчестере.

– Это о нем сказал тебе маркиз?

– Да. Узнай, есть ли у него семья. Попытайся выведать, не бывал ли он в Норвуде до женитьбы моей матери.

– Скажи на милость, как же я это могу узнать? – изумилась Чэрити.

– Понятия не имею, – пожала плечами Анабелла. – Поговори со слугами. Или спроси у Ривертона.

– А он мигом передаст все лорду Хэмпдену.

Анабелла стукнула кулаком по подушке.

– Верно. Чертов маркиз! Как он меня замучал.

– Погоди, дальше еще и не то будет, – пророчески провозгласила Чэрити и вышла из дома.

Оставшись наедине с Колином в гостиной Ривертона, Седли взял бокал вина и спросил приятеля:

– Мне говорили, будто ты собираешься уехать в колонии, не понимаю, зачем тебе это нужно?

Колин недовольно покосился на дверь, Ривертон, обещавший пригласить на ужин актрис герцогского театра, почему-то опаздывал. Колин вместе с Седли ушли после первого действия, а Ривертон, оставшийся в театре, уверил друзей, что после представления позовет на ужин всех актрис, в том числе и Анабеллу.

– Да, я иногда об этом подумываю, – после долгой паузы ответил Колин.

– Господи, почему тебе приходят в голову такие глупости? – изумился Седли.

Вместо ответа Колин тяжело вздохнул. Как объяснить Чарлзу, насколько он изменился после возвращения из Голландии? Ему стали противны развлечения, принятые в высшем свете, где любовь ценилась не выше разменной монеты, где дворянин мог соблазнить жену своего приятеля просто от скуки, а тот всем своим поведением демонстрировал, что его беспокоят только собственные амурные забавы. Единственное, в чем он находил отраду, были заседания Королевского Научного Общества.

Желание переселиться на удивительный континент, о котором столько рассказывали купцы и мореплаватели в тавернах лондонского порта, и завести там хлопковую плантацию все чаще посещало Хэмпдена. Тем более, что будучи достаточно состоятельным и необремененным семьей, он вполне мог себе это позволить.