– Нет! Я сама в состоянии о себе позаботиться и не нуждаюсь в твоей помощи.
Анабелла солгала, но эта ложь облегчила ее душу.
Колин скрестил на груди руки и пристально посмотрел на возлюбленную.
– Может, тебя отвести обратно к Рочестеру?
– Разве ты не слышал, что я пообещала откусить ему пальцы? – прошептала она. – Учти, я так и сделаю.
Тень улыбки мелькнула на его лице и тут же погасла.
– Готов тебе поверить. А теперь, дорогая, выслушай меня. Я готов был убить каждого, кто посмеет к тебе прикоснуться, но, когда увидел, как жизнерадостно ты выплясываешь без моего кольца, мне чуть было не захотелось убить тебя.
Анабелле стало стыдно, но она поспешила возмутиться. В конце концов, вовсе не она, а он должен считать себя виноватым! Он обманул ее, а теперь пытается сбить с толку.
– А где же ты провел эти две недели, если не у женщины? – выпалила она.
Колин собрался было ответить, но, заметив, что выходящие из таверны, поравнявшись с ним и Анабеллой, замедляют шаг и с интересом прислушиваются к их разговору, предпочел промолчать.
– Я отвечу тебе, как только мы уйдем подальше от любопытных. Здесь не самое подходящее место для серьезного разговора.
– Вечно эти мужские секреты, – пренебрежительно бросила она, упираясь.
Колин раздраженно прошептал:
– Да не был я ни у какой женщины, поверь мне. Я с одной-то не могу толком управиться, зачем же мне другая?
– Вот как? И что еще ты мне расскажешь? – язвительно поинтересовалась Анабелла.
– Ты мне не веришь?
В голосе Колина звучала такая боль, что на ее глаза навернулись слезы, но ведь и она тоже страдала!
– Милостивая Матерь Божия, как ты смеешь упрекать меня? Ты… ты уехал, обманув меня, и появился через две недели как ни в чем не бывало! – Боясь разрыдаться, Анабелла поспешила закончить: – Впрочем, теперь все это не имеет значения.
– Нет, дорогая, имеет. Ты поймешь это, когда мы поговорим. Но только не здесь. Пойдем.
Колин подвел Анабеллу к высокой гнедой лошади, покрытой дорожной пылью, почти без усилий подсадил ее в седло и сам сел позади нее.
Вскоре они выехали на довольно людную, несмотря на поздний час, улицу. Ноги Колина так плотно прижимались к бедрам девушки, что ей казалось, будто она ощущает каждую его мышцу. Он обнял ее одной рукой, и Анабелле вспомнились его ласки. Решимость доказывать свою правоту мало-помалу улетучивалась.
Прикрыв глаза, Анабелла твердила себе, что они скоро приедут и минутные чары рассеются как дым. Но не могла в это поверить.
Они приблизились к Стренду. Анабелла, конечно, знала, что это один из районов Лондона, где жили только знатные особы, но, когда лошадь остановилась перед трехэтажным кирпичным особняком с мраморными колоннами и мозаичными окнами, она была поражена. Разве человека, живущего в такой роскоши, может интересовать мнение какой-то актриски? Она, разумеется, знала о богатстве Колина, но никогда не задумывалась о том, где он живет. Теперь Анабелла воочию увидела разницу в их общественном положении. Какой же надо быть дурой, чтобы мечтать выйти замуж за хозяина такого дворца!
Колин спешился и снял ее с седла. Подбежавший слуга взял лошадь под уздцы и повел ее на почтовую станцию.
В доме их встретили другие слуги: управляющий неопределенного возраста, улыбчивая экономка и молодой лакей, принявший у Колина плащ и шляпу. Колин весело отвечал на их вопросы, держа руку на талии Анабеллы.
Управляющий окинул ее неодобрительным взглядом, и Анабелла вспомнила, что она до сих пор в мужском театральном костюме. Она совершенно растерялась, в голове осталась одна мысль – что она делает в этом дворце с мраморными полами и развешанными по стенам портретами суровых титулованных предков маркиза?
Анабелла начала себя уговаривать, напомнив, что Колин, как и она, незаконнорожденный, и унаследовал все это только потому, что у его отца не было других детей. Но легче ей от этого почему-то не стало. Величественный дом подавлял ее, она чувствовала себя, словно те маленькие бродяжки, которых она угощала около театра апельсинами.
Может быть, он специально привез ее сюда, чтобы напомнить о своем положении и богатстве? Если это так, то он своего добился. Наивно было верить словам Колина о страсти и высоких чувствах – зачем они человеку, который может купить и страсть, и любовь?
Экономка ушла. Колин обратился к управляющему и задал ему несколько вопросов о финансовых делах. Управляющий коротко и четко ответил на все вопросы, а затем неожиданно сказал:
– Надеюсь, милорд, вам не составило большого труда найти дорогу до Норвуда. Я давно туда не ездил и боялся, что ошибся в своих описаниях.
Норвуд? Анабелла вздрогнула и с ужасом посмотрела на Колина. Его спокойный взгляд подтвердил, что она не ослышалась. Пресвятая Дева Мария, он был в Норвуде!
Не сводя с нее глаз, Колин ответил:
– Не волнуйтесь, Джонсон, все прошло хорошо. Дорога заняла у меня всего полтора дня.
Анабеллу пробрала дрожь. В голове ее словно колоколом звучала одна фраза: «Колин был в Норвуде». Ревность и обида вмиг исчезли, вместо них появился тяжелый удушающий страх.
