Серебряный лес полностью

Целыми днями сотрудники изучали возмущение воздушного эфира волнами беглецов. Мистер Блэк особо в технологии поиска не вникал – какая-то новая разработка, его задача состояла в ином – в поимке беглецов. Так они с доктором Белоффом попали в мир под номером шестьдесят шесть, где его ждало величайшее разочарование – они опоздали.

В каждом мире имелся всего лишь один вокзал тысячи миров. И от него до места назначения нужно было ещё добраться. Мистер Блэк плевать хотел на запреты, но сотрудники корпорации тщательно следили, чтобы он и доктор Белофф не пользовались устройствами, несвойственными данному миру. Поэтому потери времени были ожидаемы.

После мира за номером шестьдесят шесть последовал мир под номером триста пятьдесят семь. Там у доктора Белоффа вышла стычка с полуночным пугалом, которого не брали пули, поэтому мистер Блэк и его напарник сочли за лучшее убраться подальше. Тем более след беглецов, ведущий от фермы, был чересчур отчётлив.

И вот когда оставалось всего несколько километров, троица как свози землю провалилась. Мистер Блэк яростно топал, чертыхался (доктор Белофф явно не ожидал от него подобного поведения), но всё зря – пришлось возвращаться. Теперь он всерьёз задумался, что беглецы пользуются не вокзалом тысячи миров, а иным путём. Непредсказуемым, но он позволяет им ускользать от преследования. Последний приказ от боссов, полученный накануне, гласил: доставить троицу целой и невредимой. А это шло вразрез с планами мистера Блэка.

Ощутимо потеплело. Летц даже в шорты переоделся, а Шейла закатала свои брюки до колен.

Майкл пока сменил рубашку на футболку, а штаны не трогал: мама говорила, что в траве водятся клещи, которые впиваются в кожу и пьют кровь. Но не это страшно, а болезнь, которую они переносят. Майкл поёжился: лекарств у ребят с собой нет, больниц поблизости тоже. Поэтому, случись что, помочь некому.

После того как ребята покинули город, где жил Роджер, Майкл несколько дней переживал: как бы на нём не появилась дырына. Он даже обсудил вероятность этого с Летцем и Шейлой, но их проблема не волновала: с дырыной можно существовать. Но ведь это означало всю жизнь контролировать себя: ни порадоваться, ни погоревать от души! Майкл не был уверен, что справился бы.

Он вытер пот со лба: припекало. Сейчас конец травника, как называют этот месяц в Темногорье, но всё равно – слишком жарко. Хотелось пить – Майкл облизнул губы – и есть. Но если с водой всё было в порядке, то с едой дела обстояли гораздо хуже.

Вечером они решились на эксперимент: накопали корней какого-то растения с крупными листьями и очистили. Те оказались похожими на мочалку по виду и такими же на вкус. Стебли растения горчили, так что Майкл потом долго полоскал язык – боялся отравления. С рыбой тоже не получилось: Майкл просидел час с удочкой, после чего вытащил на берег странное полупрозрачное существо, ничуть не похожее на рыбу. Они потом ещё долго рассматривали его, но попробовать не решились.

Майкл предполагал, что они просто не дошли до той точки, когда съедобным станет всё, но призрак голода уже замаячил. На ужин они остановились возле небольшой речушки рядом с деревянным мостком.

– Сладкое без меня, – наотрез отказалась Шейла. – Я попробую поискать что-нибудь съедобное.

– А я всё же половлю рыбу, – Майкл решил попытать счастья ещё раз.

– Насадка нужна, – посоветовал Летц, – рыба – не дура.

– Угу, – буркнул Майкл. – Где я тебе её возьму?

– Попробуй на марципан, – Шейла протянула ему фигурку гнома.