Серебряный любовник полностью

Я подумала: «Совсем как сейчас. Только, опять же, я не сплю».

Мы постояли в тишине, я глупо пыталась различить свист флаерных линий. Не все могут их услышать, но я, казалось, всегда могла. Но все, что я услышала сейчас, был звук подъезжавшей машины.

— Лорен, — сказала она резко. — Я думаю, нам обоим лучше отсюда убраться. Прямо сейчас. Что скажешь? Мы поедем в город. Найдем Тирсо.

— Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?

— Если ты не предпочтешь остаться здесь и ждать его. Ты же ждешь его, я права?

— Да.

— Давай перестанем бежать назад, — прошептала она. — Давай оторвемся от этого.

И в этот момент звук машины неожиданно взревел львиным рыком, а свет фар скользнул сквозь окна.

— Это не он, — сказала я. — Ему не нужна машина. Никому из них не нужна.

— Персонал МЕТА…

— Возможно. Она… Деметра?

— Нет. Она пользуется многими видами средств передвижения, но не такого сорта машинами.

Предпочтения сноба — но разве можно быть уверенными? Мы украдкой выглянули в неосвещенное окно, туда, где посреди грязной дороги припарковалась машина.

— Есть здесь черный ход? — спросила я, соображая, есть ли у нас время, чтобы спуститься и выйти.

— Пока нет, — ответила Джейн. — Дом не достроен.

Дверь машины отъехала, и изнутри кто-то выбрался. Он побежал прямо к веранде, тонкий силуэт с блондинистым хвостом волос…

— Тирсо, — сказали мы обе хором.

Мы уже спускались по лестнице, когда внутри дома зажегся свет, и парень влетел в комнату внизу. Его лицо было застывшим.

— Джейн… — позвал он. — Джейн, думаю, нам лучше отчаливать… а это кто?

— Все в порядке. — (Она слишком доверчива. Хотя до этого не была, раз ей пришлось выключить свет после того, как она вошла в дом…) — Отчаливать куда?

— Из города. В городе происходят странные вещи. Везде полиция и люди МЕТА тоже. Мне это не нравится.

Я потеряла нить в их рассуждениях, действиях. Я думала о летящих под откос поездах и машинах… Затем мы уже сбегали по лестнице, и он, парень К-З по имени Тирсо, говорил: «Она идет с нами?» А Джейн отвечала: «Да». И мы были уже на улице, все было черно, разрезанное одним лишь лучом фары и благоухающее соснами.

— Сумки в машине, — сказал Тирсо. Я подумала рассеяно: «У него европейский акцент, но я не знаю, какой». — Нам нужно добраться до того аэропорта на мысу.

Она выглядела испуганной. И он тоже.

— Что случилось? — спросила она, когда мы сжались в авто, катящем по грязной дороге и вылетающем на шоссе, прочь из Второго Города.

— Я не знаю, Джейн. Но мы обсуждали, что может так случиться, что из города мы будем выбираться в спешке. И что, — добавил он, — насчет нее?

Я собиралась сказать, чтобы меня выбросили на флаерной платформе. Но почему-то не сказала. А Джейн спросила:

— Лорен, ты не хочешь поехать в Париж?

И я подумала: «Она сошла с ума». Ее слова звучали чуть ли не… игриво, но я не могла найти в себе слов ни чтобы умолять ее взять меня с собой, ни чтобы просить высадить меня из машины.

Есть кое-что, что мне следует вам рассказать. Не то, чтобы я солгала об этом, просто забыла упомянуть. Это касается моей матери, той, что подбросила меня Деду, когда я родилась. Что ж, я видела ее еще раз.

Мне было пятнадцать. Я тогда уже работала в команде Дэнни. Однако, власти Сената могут найти практически кого угодно, если этот кто-то заявлял права на деньги по своим пособиям, а я в то время их получала. Дэнни сказал мне тогда:

— Не нервничай. Смотри, они же пришли не из-за нелегальной работы. Они хотят, чтобы ты кого-то опознала.

С чего они взяли, что я смогу узнать? Я видела ее лишь в течение одного-единственного месяца после того, как покинула ее утробу.

Странная штука: я действительно узнала ее, когда увидела. Она была похожа на меня, только на двадцать лет старше. И она была мертва.

Неплохо выглядела, над ней явно поработали, если вы понимаете, о чем я говорю, учитывая обстоятельства. У нее были длинные, темно-рыжие волосы. Не знаю, перекрашенные ли. Ее глаза на фотофиксе, что мне показали, оказались орехово-карего цвета, или даже янтарного. В холоде помещения ее кожа… покрылась какой-то изморозью. Серебристой.

Вот все, что я хотела рассказать о своей матери.

Последнюю часть этой книги (если это книга) я написала, когда уже была тут, в этом странном раю. Но мне следует дописать о том, как я сюда попала. Как вы думаете, где я? В Париже?

Я опишу свою комнату. Посмотрим, угадаете ли вы.

Стены покрыты бледно-кремовой тканью, потолок — мягкого голубого оттенка. У меня тут есть кровать, два стула, стол, книжный стеллаж, шкаф, ВУ. Есть примыкающая к спальне ванна, белая как наисвежайший снег, и достаточно одного слова, чтобы включить душ или краны, туалет не надо смывать, в нем используется метод выпаривания, если это необходимо. Окна, снабженные опускающимися или поднимающимися по слову жалюзи, выходят на сад внутреннего двора, в нем фонтан и стол со стульями, а по ночам желто-розовые фонари освещают его.