— Очень, — Уилл отбросил всю скромность, какая в малых пор-
циях была ему отмерена. — Я помню все. То есть я запоминаю
все виденное или раз слышанное и могу повторить это в любой
час и день.
— Повторите.
— Что?
— Хор. Скажем, «Знаменитые победы Генриха V». Акт III, Пролог.
Уилл помолчал несколько мгновений, посмотрел на своего зри-
теля и прочел.
— 28 июля, через четыре дня, «Слуги Ее Величества королевы»
отправляются с гастролями в Лестер. И я иду с ними. Выступать
в роли хора во всех пьесах, что они играют, — закончил он свой
рассказ и, отпив из кружки, посмотрел на Виолу.
199
СЕРЕБРЯНЫЙ МЕРИДИАН
— Уилл!.. — она старалась собраться с мыслями.
Он глубоко вдохнул и, подхватив ее вопрос, в унисон с нею ска-
зал: «А как же я?»
Она растерялась. Он смеялся.
— И ты со мной. Давно пора, Ви! Ни в доме, ни в лавке мир не
увидишь. Театр и искусство — лучшее, что есть на свете. А в искус-
стве знаешь, что самое лучшее? Перспектива!
— Перспектива… — прошептала она. — А что ты скажешь Энн?
— Здесь от меня мало толку, — сказал он, опустив голову. — Да мы
и уедем только на время. И, знаешь… по-моему, Энн будет только
рада, она со мной давно уже не та.
Виола знала.
— И за детей ей будет спокойнее, — продолжал Уилл. — Она все
боится, что я их не тому учу. Из Стратфорда многие уезжают.
И возвращаются, если улыбнется удача. Поверь, другого случая
может не быть. Так что решайся.
Они проговорили всю ночь и заметили это, только когда над
шоттерской дорогой забрезжило зарево.
— За себя не бойся, — продолжал Уилл.
— Я и не боюсь. Да и тебе не придется волноваться. Уж если вы-
пало становиться на крыло, то и оперение надо менять на более
надежное.
— Ты о чем?
— Быть может, наше сходство, наконец, послужит нам подмогой,
— сказала она, скорее отвечая самой себе. — Я возьму твою одежду
и стану твоим братом. Возможно, это мне и было суждено?!
Отправиться в путь предстояло на рассвете 28 июля. Накануне
они собирались в дорогу. Их поклажа была невелика. Одежда, нехитрая утварь и все необходимое разместилось в дорожных
сумках. Только книги и бумаги пришлось упаковать отдельно.
200
ЧАСТЬ II. ГЛАВА VI
Для этого пригодилась старая школьная сумка Уилла и еще одна
того же покроя.
Собираясь, Виола будто освобождалась от невидимых пут. Она
с удовольствием оставляла дома всю женскую одежду — опосты-
левшие юбки, мешавшие дышать корсеты, платки и чепцы.
Она, наконец, надела рубашку брата, кожаные удобные в до-
роге штаны и дублет без рукавов, с широким поясом и коротким
стоячим воротником. Ныряя в рубашку, она на мгновение за-
мерла, уткнувшись носом в чистую ткань, пропитанную арома-
том сушеных трав и отзвуком его, Уилла, запаха. Словно на ней
было множество ран, а эта рубашка, точно целебный пластырь, закрывала и излечивала все. Эта одежда давала ей уверенность
в себе. Сапоги, кинжал на поясе, кепи с коротким козырьком
и стриженым перышком на булавке — этот образ был мечтой ее
жизни. Она коротко обрезала волосы. Теперь они кудрявились
на затылке, а шею холодил ветерок. Она повернулась к Уиллу, постучавшему в дверь.
— Взгляни!
Он одобрительно кивнул.
— Кто скажет, что все это не для тебя, тот слеп и ничего не по-
нимает, — он подошел ближе и поправил ремень с кинжалом, за-
крепленный у нее на поясе. — Как мы решим назвать тебя?
— Себастиан.
— Почему?
— Редкое имя.
Раньше при одной только мысли о себе, как о брате Уилла, ей
начинало казаться, что все возможно, что нет никаких преград, что за плечами взметнулись крылья. Теперь в этой чудодействен-
ной маске, в своем новом обличье, которое она не раз в вообра-
жении примеряла на себя, Виола действительно вздохнула
свободно. Мир открывался им, и не было сомнений, что предстоя-
щая дорога, по мере продвижения, развернется перед ней полот-
ном ее новой жизни.
Она с удовольствием осмотрела Уилла. Ладный, стройный, в до-
рожной одежде цвета густого портера, с ножнами у пояса, он был
похож на стрелу или стрижа, готового к полету, и ничем не напо-
минал продавца перчаточной лавки. Он смотрелся изысканно. Он
был «Слуга Ее Величества королевы».
201
СЕРЕБРЯНЫЙ МЕРИДИАН
— Ты ничего не забыла? — оглядев их сумки и свертки, переспро-
сил он.
Виола держала в руках книгу.
— Матушкин подарок, — сказала она. — Овидий.
Это были «Метаморфозы» — любимая их книга и любимая книга
Ричарда, которую им ко дню рождения подарила Мэри. Она при-
метила, что слово «Метаморфозы» не сходило у них с языка.
В своем дневнике Виола записала:
