«Внешностью подобная нереиде, изящная, как Амфитрита[152], телом выточенная волнами, взлелеянная ими, подобно Венере, исполненная желаниями. Умом превосходящая свой пол и находящая удовольствие в остроумии. Лицом приветливая, а с воображением, как у философа. Словом, была бы она на свете, всем сердцем, умом и телом я тотчас оказался бы отдан ей. Но ни в одной я не встречал до сих пор все эти свойства, чтобы они соединились для меня счастливо: ибо замечая красоту, не встречаю ума, а отмечая ум, не нахожу доброты, познав же нежность, не чувствую силы, а ощутив силу, не знаю жалости, и обнаружив сочувствие, не вижу красоты. Простыми словами повторю тебе то же: одна женщина прекрасна, другая умна, третья добродетельна, — но я уцелел. Пока я не встречу женщину, гармоничную во всех отношениях, ни одна не привлечет меня. Всякий раз я осуждаю себя за упрямство в нежелании уступать своему влечению к недостижимому. А потому продолжаю свое «Борение в мечтах», его же нахожу единственно достойным того, чтобы уповать найти мой «Якорь надежды»,
Ищи и ты свою надежду, мой добрый Джек, твой всегда преданный друг и любящий брат
Томас Хартли
P.S. Прочти и ты «Борение в мечтах Полифила»[153], дабы ты смог понять, в каком поиске брожу я теперь».
Джек прочел. Греза героя итальянского романа о женщине — воплощении всех достоинств античного прошлого — стала и его мечтой. И мечта стала явью.
Что стало с ним, когда он понял, что он нашел свою мечту! С тех пор, как он прочел признания Полифила, он смотрел на Виолу, как герой романа на Полню, и находил в ней все, о чем писал в своем письме Том. Порой ему казалось, что он говорит с Полней, а жизненные реалии напоминали ему гравюры из присланной Томом альдины[154].
