Если бы вчера ему пришла в голову идея с помощью артефакта сделать свои волосы седыми, а цвет глаз поменять на светло-серый без примеси голубого… ну и если добавить ещё круги под глазами и это бесстрастное выражения лица…
…то он вполне мог бы, придя на королевский бал, назваться Люцианом.
И быть узнанным.
Почему он раньше не замечал это поразительное сходство между собой и легендарным темным магом?
Ведь в учебниках обеих магических школ — школы Нордвинтера и школы Эранора тоже был портрет Люциана… только, возможно, не такой четкий. Или внешность Мака в годы его обучения была еще детской, и сходство тогда было не таким очевидным… Или просто в голову ему никогда не приходила мысль сопоставить себя и этого мага из легенд — а теперь, когда у него чисто случайно и наполовину мысленно получилось воспроизвести древнее заклятие Золотой цепи, да еще и Ариана сказала, что его способности похожи на способности Люциана, он всё и сопоставил…
Мак в ужасе провёл рукой по рисунку и почувствовал сильное головокружение и тошноту, напоминающую… то, как его выворачивало от заклятия Золотой цепи несколько дней назад.
Нет, он не хочет… нет, он не может иметь что-то общее с этим человеком! Нет, он просто засиделся здесь слишком долго!
Пора на воздух, а потом в гостиницу к Джасу и его друзьям.
Мак с силой захлопнул книгу и отнёс её служителю библиотеки.
Что там говорила Ариана?.. Обратить особое внимание на Хроники Эранора? А что он в них не видел — родословную своей семьи он и так знает наизусть.
Глава 14. В дороге снятся мне странные сны
Удивительно, но ментальная связь с Арианой всё-таки осталась. Только теперь она включалась в состоянии между сном и явью.
Мак обнаружил это следующим вечером, лежа в кровати и готовясь отходить ко сну в комнате постоялого двора, где они остановились после дня пути по Королевскому тракту обратно в имперскую столицу.
Ариана спрашивала, почему они уехали, не попрощавшись.
Он мысленно ответил, что не хочет мешать им с Даенниром и лишь потом осознал, что происходит. Осознав же, чуть не вышел из-за этой тонкой промежуточной грани обратно в реальность… усилием воли удержал себя за ней.
Попробовал пояснить, что желает ей счастья… всё ещё неуверенный в реальности ментального разговора. И тут началось!
— Значит, вот как ты видишь моё счастье! Жизнь с человеком, который мне безразличен, только ради богатства и титула?.. — Даже сквозь тонкую грань между сном и реальностью он чувствовал её гнев.
— Ариана, Даеннир хороший человек! Я общался с ним в Ивлегане, мы почти стали друзьями. Дай ему шанс! То, что он сделал — это очень благородный поступок с его стороны. И потом, титул ведь тоже не совсем бесполезная вещь. Император привык думать только о себе, а принц хочет изменить законы Империи, он заботится о благе людей. Ты сможешь участвовать в этом, сможешь сделать лучше жизнь миллионов по всей Империи, если… вы с Даенниром будете вместе.
Последняя фраза далась с большим трудом, даже в мыслях её было тяжело произнести. Он опять чуть не вывалился в реальность… удержался лишь потому, что хотел знать, что она ответит.
Какое-то время Ариана молчала, а потом выпалила:
— Где было это воплощение благородства и человеколюбия раньше? — судя по тону, её опять захлестнул гнев. — Ещё хотя бы год или месяц тому назад?
Теперь уже Мак молчал, не зная что ответить. Ариана сейчас в точности озвучила его мысли в момент, когда Даеннир сделал ей своё предложение в тронном зале. Только тогда Мак мысленно добавлял что-то вроде «лучше надо было приглядывать за своими принцессами». Тогда его тоже переполнял гнев… и какое-то другое, очень неприятное чувство.
— Мне показалось, что он искренен в своих словах и чувствах, — это было всё, что он мог сейчас сказать в защиту Даеннира.
— Возможно. Как бы там ни было, для меня есть только один путь и один человек, рядом с которым я хотела бы быть. Я знаю, что смогу сделать гораздо больше для людей, если пойду по этому пути.
И вот теперь Мак уже точно провалился из полусна в реальность, так и не дослушав, что она хотела сказать!
Он сел и потёр голову рукой… Что происходит?.. Почему раньше ментальная связь не включалась, если она никуда не делась после заклятия Золотой цепи? Подумав немного, он вспомнил, что в ночь, когда они убрали заклятие, он вообще не спал, а на следующую ночь провалился в глубокий сон сразу же, как только голова коснулась подушки. Очевидно, что связь включается, когда он находится в состоянии полусна. Интересно, у Арианы так же — то есть она может отправлять ему вопросы, будучи в состоянии полусна или всё же находясь в реальности?
Да и почему вообще всё осталось? То ли дар принцессы этому поспособствовал, то ли его дар в сочетании с древней магией… теперь уже было не до отслеживания деталей и не до выяснения.
Интересно, что имела в виду Ариана, какой единственный путь, по которому она хотела идти? Где-то на краю сознания теплилась мысль, что ответ давно известен… Но поверить ей помешала другая мысль, такая ехидная, с голосом Джаса:
