Ариен опустился рядом с ней и, устало выдохнув, облокотил её себе на плечо. Ная повернула голову, легко касаясь губами его шеи и вдыхая запах его кожи. За прошедшие шесть часов никто из её отряда не погиб: кажется, Ная чуть ли не впервые в жизни искренне благодарила Хаос. Ещё пара таких сражений и она сама начала бы верить всем Богам, с которыми всю жизнь была не согласна от первой до последней буквы.
Предводительница какое-то время наблюдала за Аэном, помогающим более опытным целителям, рядом с которым вертелась какая-то женщина. Ная задумчиво её оглядела и, услышав, как к ней обращается мужчина, хмыкнула.
— Интересно, как она здесь оказалась? — усмехнулась предводительница.
В принципе Дома Лияр и Сиэль находились рядом, так что, вероятнее всего, Шина просто прибежала сюда, когда поднялась тревога, понимая, что Аэн будет здесь и ему явно не помешали бы лишние руки. Молодая женщина, лет двадцати, видимо, почувствовав взгляд Наи, обернулась и посмотрела ей в лицо.
— Навредишь ему — убью, — одними губами пообещала Ная, и, когда Шина кивнула, ещё раз осмотрела помещение, ища Кьяра.
— Как он? — обратилась она уже к Аэну, поймав его взгляд и указав на свернувшегося калачиком на подстилке у стены мужчину.
— Потерял кровь, плюс ожоги, но ничего серьёзного, — подошел к своему отряду целитель.
— Почему он дрожит? — нахмурилась предводительница.
— Озноб после прикосновения квалла ещё не прошёл.
Только теперь Ная обратила внимание, что почти все остальные, кто выжил после встречи с тварями, тоже мелко дрожали.
— Иди сюда, — Ная махнула рукой, подзывая к себе поднявшего голову из-за их разговора Кьяра.
Когда он подошёл, она прижала его к себе в надежде хоть немного согреть: на ней была только тонкая, прожжёная в нескольких местах туника, которая легко пропускала тепло её тела. В момент нападения кваллов, никто из отряда не был готов к сражению. У них не было ни доспехов, ни большей части оружия — ничего сверх того, что они обычно имели при себе в городе. Ная легко поглаживала волосы Кьяра, и вскоре он уснул.
— В бою с него никакого толку, — хмыкнул всё это время наблюдавший за действиями предводительницы Эмиэль.
— Жизнь — это не только сражения, — возразила Ная.
Она пробежала глазами по ожогам Кьяра и невольно вздохнула: ей больше нравилось, когда мужчина был воплощением идеальной картинки из женских фантазий, а не лежал раненый у неё на коленях.
— Аэн, есть шанс, что у него не останется шрамов? — спросила предводительница.
— Есть, если мы, конечно, выживем… — откликнулся целитель.
— Если он не в состоянии защитить себя, толку со всего остального — ноль... — продолжал настаивать на своём Эмиэль.
— Знаешь почему Мать Дома называют Матерью? — перебила его Ная. — Потому что мать никогда не бросит своего ребёнка, каким бы он ни был. Она будет защищать его до последней капли крови. Каждая предводительница — мать. И я не желаю больше слышать подобных высказываний в своём отряде, понятно?
Она обвела притихших мужчин предупреждающим взглядом, но увидев, что спорить с ней никто больше не собирается, вздохнула:.
— Ладно, спите, пока есть возможность. Аэн, могу я рассчитывать, что целители нас разбудят через пару часов?
— Конечно, — кивнул мужчина, — И насчёт Кьяра... Когда все пели Песнь, он отдал практически всю магию, которая у него была, чтобы поднять барьер. Так что, не так уж он и бесполезен, как ты считаешь.
Последнее целитель бросил Эмиэлю, глянув на него с неприкрытым осуждением. Аэн понимал, что в мужчине говорили вбитые с детства негласные законы Дома Ран: кто сильнее — тот и прав, кто может победить — тот и достоин, остальные — ничего из себя не представляют. Но он всё равно не считал, такие оценки чьей бы то ни было жизни уместными, особенно в отряде. Иначе из них всех достойными жить были только сам Эмиэль, Ная и, может быть, ещё Иран.
— Почему ты отправила их вдвоём? — когда Аэн отошёл, Эмиэль снова обратился к Нае, следя взглядом за Ираном, который помогал другому целителю.
— Я знаю, что ты был прав, — вздохнула Ная, проследив его взгляд, — но каждый должен быть на своём месте — там от него будет больше всего пользы. Чувства зачастую сильнее магии. Иран бы всё время отвлекался, думая о брате. Шанс того, что его бы убили при таком раскладе был выше, а здесь он на своём привычном месте и делает всё, что может: в бою побеждает тот, кто сражается.
Эмиэль кивнул: только тот, кто целиком и полностью сосредоточен на бое, может победить — это и для него было прописной истиной, это он мог понять.
Над Домом Лияр по-прежнему шёл бой. Гремели взрывы магической энергии. Кричала виверна. Слышались приказы. Но отряду Наи нужно было восстановить силы. Они все понимали, что впереди их ждало ещё не одно сражение...
Наю с мужчинами разбудил звук сигнального рога Дома Лияр.
— Что случилось? — предводительница выбралась из-под Кьяра и встала, чтобы пойти узнать, что происходит.
— Подожди, не ходи одна, — Ариен поднялся следом за ней.
