Помнишь ты, Ирина, осеньВ дальнем, бедном городке?Было пасмурно, как будтоНебо хмурилось в тоске.Дождик мелкий и упорныйСловно сетью заволокВесь в грязи, в глубоких лужахПотонувший городок,И тяжелым коромысломНадавив себе плечо,Ты с реки тащила воду;Щеки рдели горячо…Был наш дом угрюм и тесен,Крыша старая текла,Пол качался под ногами,Из разбитого стеклаВеял холод; гнулось набокПолусгнившее крыльцо…Хоть бы раз слова упрекаТы мне бросила в лицо!Хоть бы раз в слезах обильныхИзлила невольно тыНакопившуюся горечьБеспощадной нищеты!Я бы вытерпел упрекиИ смолчал бы пред тобой,Я, безумец горделивый,Не поладивший с судьбой,Так настойчиво хранившийОбманувшие мечтыИ тебя с собой увлекшийДля страданий нищеты.Опускался вечер темныйНас измучившего дня, –Ты мне кротко улыбалась,Утешала ты меня.Говорила ты: «Что бедность!Лишь была б душа сильна, Лишь была бы жаждой счастьяВоля жить сохранена».И опять, силен тобою,Смело я глядел вперед,В тьму зловещих испытаний,Угрожающих невзгод,И теперь над нами ясноВечереют небеса.Это ты, моя Ирина,Сотворила чудеса.1–22 октября 1892<p>Расточитель</p>Измотал я безумное тело,Расточитель дарованных благ,И стою у ночного предела,Изнурён, беззащитен и наг.И прошу я у милого Бога,Как никто никогда не просил:«Подари мне ещё хоть немногоДля земли утомительной сил!Огорченья земные несносны,Непосильны земные труды,Но зато как пленительны вёсны!Как прохладны объятья воды!Как пылают багряные зори!Как мечтает жасминовый куст!Сколько ласки в лазоревом взореИ в лобзании радостных уст!И ещё вожделенней лобзанья,Ароматней жасминных кустовБлагодатная сила мечтаньяИ певучая сладость стихов.У Тебя, милосердного Бога,Много славы, и света, и сил,Дай мне жизни земной хоть немного,Чтоб я новые песни сложил».13 июня 1917 года<p>Вячеслав Иванов</p><p>(1866–1949)</p><p>Ясность</p>
Вл. С. Калабину
Ясно сегодня на сердце, на свете!Песням природы, в согласном приветеВнемлю я чуткой душой:Внемлю раздумью и шопоту бора,Речи безмолвной небесного взора,Плеску реки голубой.Смолкли, уснули, тревожны, угрюмы,Старые Сфинксы – вечные думы;Движутся хоры пленительных грез;Нет своей радости, нет своих слез.Радости чуждой, чуждой печалиСердце послушно. Ясны,Взорам доверчивым въяве предсталиВоображенья волшебные дали,Сердце манящие сны.1882<p>Полнота</p>
