— Погоди! Пускай сначала Робин на него взглянет, — посоветовал другой.
— Как бы он не выпустил его обратно в пруд!
Несмотря на двусмысленную реплику, я не заподозрил грабителей в каннибализме. Я был довольно худосочен, а жаркого, разогреваемого на кострах, хватило бы на целую армию. Я обошел громадный костер и оказался на другой стороне поляны; мои похитители встали в сторонку — чтобы и я мог осмотреться, и меня было бы отовсюду хорошо видно.
На бревне сидел парень и привязывал перья к стреле. Одет он был как все остальные, но по отношению к нему разбойников я понял, что с ним-то и предстоит разговор. Завязывая узел, один конец веревки парень сжимал зубами. Подняв голову, он перевел взгляд с меня на великана, взявшего меня в плен.
— Чем похвалишься, Джон?
— Больше нам никто не попался. Время позднее, — оправдывался верзила.
— Знаю, парни здорово проголодались. Но зарок есть зарок. Чем же отличился твой сегодняшний трофей?
Детина, стоявший за мной, захихикал:
— Он с одного удара уложил Скарлока бай-бай.
Все восприняли это как веселую шутку. Разбойник, которого я сбил с ног, глуповато усмехнулся.
— Да, он меня хитростью взял. Но вырубиться я не вырубился.
Главарь от души хохотал вместе со всеми. В его глазах еще прыгали веселые чертики, когда он уставил на меня свою рыжеватую бородку.
— Деньги у тебя есть?
— Мы собирались его обыскать, — торопливо заверил Джон, — но в такой темноте…
— Пусть он сам ответит, Джон.
— У меня нет даже жетона для автомата. — Я был доволен, радуясь, что хоть как-то могу им досадить.
— Что ж, радуйся, если не солгал. Обыщи-ка его, Джон.
Разумеется, они ничего не нашли, хотя шарили очень тщательно.
— Ничего, кроме вот этого ножа, Робин.
Отчаяние в голосе великана даже во мне разбудило сочувствие. Этот небоскреб был, очевидно, зверски голоден. Разбойники помрачнели. Мы с Робином встретились глазами. Я невольно улыбнулся — и заметил, что сам он с трудом прячет усмешку.
— Но, может быть, наш гость не совсем безнадежен? — спросил Робин, снова взглянув на меня. — В каком случае человек оказывается в лесу? Если он сбился с пути, уходит от преследований, ждет условленной встречи или разыскивает женщину.
— Верно, — поддакнул я. — Все это я и делаю, а еще вдобавок разыскиваю, где бы мне подзаправиться.
Разбойники слушали наш разговор, затаив дыхание. Но вот их главарь проворно вскочил на ноги, и все с облегчением вздохнули.
— Тогда тебе больше не о чем волноваться, — заявил Робин. — Мы как раз собрались поужинать.
Меня ожидало потрясающее угощение. Здесь было изобилие хорошо поджаренной оленины и эля, чтобы кусок не застрял в горле. От огня шло тепло, в воздухе веяло прохладой. На рубеже между светом и тьмой, я принадлежал одновременно двум стихиям. Запахи земли и леса, дымок от костра, пряность эля, аромат жаркого смешивались в непередаваемо приятном сочетании. Под ногами у меня лежал мягкий лесной ковер, над головой ночной ветерок шевелил листву.
Компания тоже была подходящая. Человека, который у вас ничего не украл, вы не воспринимаете как вора. Вокруг меня были мои великодушные благодетели, и я всем сердцем привязался к Робину. Мы ужинали вместе, вовсю орудуя за беседой ножом.
— Здесь, в лесу, у нас не слишком много праздников, — пояснил Робин. — Мы чтим только День Богородицы, но зато отмечаем его несколько раз в году.
— У-гу.
Я не совсем понимал, о чем идет речь, и потому, жуя, предпочитал слушать, а не говорить.
Робин торопливо прожевал кусок и смочил горло элем.
— В этот день мы не обедаем, пока Царица Небесная не пошлет нам гостя.
Я сдержанно хохотнул.
— Предпочтительно с деньгами?
— Да, — согласился он, — но в такой день не это главное. Если у гостя тугой кошелек, мы облегчаем ему ношу; если же он терпит нужду, даем в долг. Обед во всяком случае всегда за нами, и уж на угощение мы не скупимся.
— Значит, мне не придется оплачивать счет? Превосходно!
Я отрезал себе еще один порядочный ломоть.
— И я сегодня оказался единственной вашей добычей?
— Вы недооцениваете проявленное к вам внимание. Лишь бы кто нам не подойдет. В лесу полно мелких воришек и сбежавших из дому юнцов. Сегодня нам попался один из таких. Нет, для того чтобы сделаться гостем в День Богородицы, надо иметь особые отличия.
— У кого их нет? — спросил я, сдувая пену с зля, которым вновь наполнил рог. Выпив, я по примеру прочих воткнул его острым концом в землю. — Кстати, как вы определили мои достоинства?
— По этой белой пряди. Погоди-ка. Вон тот паренек, который угодил к нам в силки. Эй, Николен, поди сюда!
Тоненький юноша приблизился и, после приглашения, сел рядом с нами. Черные волосы выбивались из-под шотландского берета, обрамляя загорелое, миловидное личико.
— Он утверждает, будто ему стало слишком жарко в городе и оттого он сбежал в лес, — сказал Робин, незаметно от юноши подмигнув мне. — Николен, это Шендон Серебряный Вихор.
Руку мне юноша пожал крепко, но кожа была гладкой. Наверное, тяжелого труда он не знавал. Знакомство с ним заставило меня призадуматься. Если лесные добытчики наблюдают за дорогой, не могла ли им попасться Розалетта?
